#эксперимент
Среди кукол... и одного мишки :) - ...
(Викторианская авантюра в трёх частях с прологом и эпилогом (и не только)
Пролог: О том, как мисс Элизабет узнала, что её продали
Мисс Фэрфакс, шестнадцати лет от роду, сидела в тряской карете, глядела на проплывающие мимо меланхоличные английские луга и размышляла о том, что если бы у неё была хоть капля склонности к поэзии, она бы непременно сочинила балладу о том, как ненавидит свою жизнь. Но склонности к поэзии у неё не было — была склонность к лазанию по деревьям, метанию ножей (тайно, по ночам, в сарае) и чтению приключенческих романов, которые её гувернантка, мисс Приггл, торжественно сжигала в камине каждую пятницу, словно еретические рукописи.
— Сиди прямо, Элизабет, — произнесла ей мисс Приггл, не отрываясь от вязания. Спицы мелькали в её сухих пальцах, как лапки паука. — Ты горбишься, как торговка рыбой.
— Я и чувствую себя торговкой рыбой, — отозвалась Элизабет, откидывая с лица непослушную прядь каштановых волос. — Только торговали мной. Разве вы не слышали? Дядюшка сказал лорду Пендлтону: «Она стоит каждого пенни». Меня. Как лошадь на ярмарке.
Мисс Приггл поджала губы так, что они превратились в тонкую нитку.
— Его светлость оказал тебе величайшую честь, попросив твоей руки. Ты станешь хозяйкой Пендлтон-Холла. У тебя будут платья из Парижа, выезд, прислуга...
— И муж, который старше меня на двенадцать лет и смотрит на меня, как на счётную книгу, — закончила девица. — Нет уж, благодарю покорно.
Лорд Пендлтон действительно был красив — в том смысле, в каком бывает красива хорошо сохранившаяся античная статуя: холодная, безупречная и совершенно безжизненная. Ему было 28, у него были аристократические сединки, безукоризненный сюртук и глаза цвета мокрого шифера. Он владел тремя поместьями, двумя заводами и репутацией самого вредного человека трёх графств сразу. Говорили, что он лично проверяет счета за свечи и однажды уволил кухарку за то, что та положила в суп слишком много мяса.
Элизабет познакомилась с ним месяц назад, когда дядюшка, опекун и главный распорядитель её судьбы, привёз его на обед. Лорд Пендлтон посмотрел на неё так, будто оценивал кобылку: зубы, стать, породу. Затем кивнул и сказал дядюшке:
— Она подойдёт. Я составлю брачный контракт.
Элизабет тогда уронила ложку в суп. Никто, впрочем, не обратил внимания.
— Дядюшка, — сказала бедняжка на следующее утро, — я не хочу замуж за лорда Пендлтона.
— Вздор, — ответил дядюшка, не отрываясь от газеты. — Он богат.
— Я не люблю его.
— Любовь — это для горничных и поэтов. Ты выйдешь замуж, и точка.
— А если я откажусь?
Дядюшка отложил газету и посмотрел на неё с той смесью раздражения и усталости, с какой смотрят на норовистую лошадь.
— Тогда, дорогая моя племянница, я найду способ сделать так, чтобы ты пожалела о своём решении. Ты знаешь, что я могу отправить тебя в пансион для трудных девиц? Там тебя научат смирению. Или, по крайней мере, попытаются.
Она знала. Она видела такой пансион однажды — мрачное здание с решётками на окнах, откуда по ночам доносились рыдания. Она содрогнулась.
— Хорошо, — сказала она. — Я выйду за него.
И вот теперь она ехала в карете по направлению к Пендлтон-Холлу, чтобы провести там неделю перед свадьбой. Мисс Приггл сопровождала её как бдительный цербер. Дядюшка ехал в своей карете следом.
Элизабет смотрела в окно и думала.
Она не собиралась выходить замуж. Ни за лорда Пендлтона, ни за кого-либо другого, кого ей навяжут. Она собиралась сбежать. Но для побега нужны были деньги, а денег у неё не было — дядюшка держал её на скудном содержании, достаточном лишь на два платья и неприхотливую служанку с грошовым жалованьем.
И тут её осенило.
За три дня до отъезда она нашла в старом сундуке на чердаке письмо. Письмо было от её покойной матери, адресованное ей, девушке, с пометкой «вскрыть после моего ухода». Элизабет вскрыла его, разумеется, немедленно.
«Дорогая моя девочка, — писала мать. — Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Я знаю, что твой дядюшка постарается выдать тебя замуж по расчёту, и потому оставляю тебе кое-что. В детстве у меня была маленькая коллекция из фарфоровых кукол — подарок моей бабушки, и мишка. Я спрятала где-то в них документы на состояние, которое принадлежит лично тебе и которое твой дядюшка не сможет отобрать. Ищи среди кукол и радуги :). Но помни: порой, настоящая ценность не всегда там, где её ищут. Люблю тебя. Мама».
Элизабет перечитала письмо трижды. Затем отыскала в кладовой сундук... с куклами — шесть фарфоровых красавиц в пышных платьях, с фарфоровыми лицами и стеклянными глазами. Они были одинаковые с волосами всех цветов радуги. Она перетрясла каждую — ничего. Куклы были полыми, но внутри не было ничего, кроме пыли и паутины.
Тогда она решила, что это уловка для грабителей и "следовать за радугой" означает - искать каждый цвет! Да! Документы, должно быть, спрятаны в одной из кукол с разными прядями, которые мать отдала кому-то на хранение. И единственный способ найти нужную — это проследить путь коллекции. А для этого нужны были деньги и свобода передвижения.
Лорд Пендлтон, с его тремя поместьями и бесконечными деловыми поездками, мог предоставить и то, и другое.
План созрел мгновенно.
Она скажет лорду Пендлтону, что она бедна как церковная мышь, но что в одной из коллекционных кукол её матери спрятаны бумаги, гарантирующие ей состояние на восемь поколений. Она попросит его помочь ей найти нужную — и, если он согласится, она получит и деньги, и возможность путешествовать по стране, и время подумать о настоящем побеге.
А пока она будет искать кукол, она будет развлекаться. О, да, она будет отводить душу, и еще как! Лорд Пендлтон, этот напыщенный павлин, этот скряга, этот сальный самовлюбленный финтифлюшко, который смотрел на неё как на статью расходов, ещё пожалеет о том дне, когда решил на ней жениться.
Элизабет улыбнулась — впервые за много дней.
— Что ты улыбаешься? — подозрительно спросила мисс Приггл.
— Ничего, — ответила Элизабет. — Просто предвкушаю счастливую семейную жизнь.
Часть первая: О том, как лорд Пендлтон отправился на поиски приключений (против своей воли)
Пендлтон-Холл оказался именно таким, каким его описывали: огромным, мрачным и холодным. Слуги ходили на цыпочках, говорили шёпотом и, казалось, были готовы в любой момент получить выговор за то, что дышат слишком громко. Лорд Пендлтон встречал их в холле — безупречный, как всегда, в сером сюртуке и с часами на цепочке.
— Мисс Фэрфакс, — произнёс он, склонив голову в лёгком поклоне, дежурно и скороговоркой. — Добро пожаловать. Вы прекрасны.
— Лорд Пендлтон, — ответила Элизабет, приседая в реверансе. Реверанс вышел корявым — она никогда не умела делать его правильно. — Благодарю за гостеприимство.
— Ваши комнаты готовы. Ужин в семь. Я не терплю опозданий.
Он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.
Элизабет посмотрела ему вслед и подумала: «О, это будет весело»
За ужином она изложила свой план.
— Милорд, — начала она, аккуратно разрезая баранину (баранина была жёсткой, как подошва, — лорд Пендлтон экономил даже на мясе). — Я должна признаться вам в одном обстоятельстве.
Лорд Пендлтон поднял бровь.
— В каком?
— Я бедна, — сказала Элизабет. — Как церковная мышь. У меня нет ни приданого, ни наследства. Дядюшка обманул вас.
Лорд Пендлтон отложил вилку. Его лицо не изменилось — всё та же холодная маска, — но в глазах мелькнуло что-то острое, как лезвие.
— Это... неприятная новость, — произнёс он медленно. — Ваш дядюшка уверял меня...
— Дядюшка лжёт, просто придумав, как сбагрить меня — перебила Элизабет. — Но! — Она подняла палец. — Есть одно обстоятельство. Моя покойная матушка оставила мне коллекцию из кукол. В одной из них спрятаны документы на состояние. Огромное состояние. Достаточное, чтобы обеспечить нас обоих на восемь поколений вперёд.
Лорд Пендлтон смотрел на неё с непроницаемым выражением.
— Что за баловств...?! - выпалил было он, но расслышав про богатства, оживился. - В какой-то спрятаны деньги? О, где же эта кукла?
— Вот в этом и загвоздка, — вздохнула Элизабет. — Матушка подсказала, что у них волосы разного цвета, и все. Нам придётся их искать.
— Нам?
— Ну, разумеется. Вы же не думаете, что я поеду одна? Молодая незамужняя леди, пусть и в статусе невесты, путешествующая по стране в поисках сокровищ? Это же скандал.
Лорд Пендлтон молчал. Элизабет видела, как в его голове борются жадность, собственничества и до приличий с деньгами... и нежелание тратить время на «глупую девчонку».
Жадность победила.
— Хорошо, — сказал он. — Мы отправимся завтра. Но предупреждаю: я не намерен тратить на это больше двух недель. И я не буду платить за лишние расходы.
— Разумеется, милорд, — смиренно ответила Элизабет. — Я понимаю.
Она не собиралась понимать. Она собиралась устроить ему ад.
Глава первая: Кукла с фиолетовыми локонами, или о пчёлах, преферансе и занятном женихе
Первая кукла, по сведениям Элизабет, от некоего бродяжки, скрывавшего свое лицо капюшоном, подбросившего фиолетовое перо (явно - как знак), обреталась у некой миссис Харпер, содержавшей пасеку в деревне Малый Уизлинг. До Пендлтон-Холла было двадцать миль, и лорд Пендлтон, скрепя сердце, велел закладывать экипаж — сердце скрипело, как несмазанная дверь.
— Надеюсь, это не займёт много времени, — проворчал он, грузно усаживаясь в карету. — У меня завтра деловая встреча в Лондоне. Деловая! Встреча! Понимаете ли вы, мисс Фэрфакс, что такое деловая встреча?
— Разумеется, милорд, — кротко отвечала Элизабет. — Это когда джентльмены садятся за стол и до утра режутся в преферанс, а потом клянутся, что обсуждали поставки шерсти.
Лорд Пендлтон побагровел, но промолчал, ибо в преферанс он действительно резался, и не далее как третьего дня.
Дорогой Элизабет рассказывала о себе типичный раздражающий девичьий набор — любила розы, как играла на фортепиано, как училась вышивать. (Вышивать Элизабет терпеть не могла и с тех пор питала к пяльцам устойчивую ненависть.) Лорд Пендлтон слушал с лицом каменным и поглядывал на часы с лицом ещё более каменным.
Миссис Харпер оказалась женщиной дородной, с руками красными, как варёные раки, и голосом, от которого в ульях сам собою начинался роёвый гул.
— Кукла с фиолетовыми волосами? Ах да! — воскликнула она. — Прелестная была вещица! Покойная сестрица получила её от вашей матушки в благодарность за... за что-то. Не упомню. Но я её продала!
— Продали? — переспросил лорд Пендлтон, и в голосе его впервые за всё время появилась эмоция — нечто среднее между ужасом и яростью.
— А что? — Миссис Харпер пожала плечами. — Деньги нужны были на новые ульи. Кукла на полке пылилась. Кому она нужна, фарфоровая-то?
— Кому вы её продали? — спросила Элизабет.
— Мистеру Твидлу, антиквару в Бате. Только предупреждаю: жулик из жуликов. За медный грош удавится, а потом ещё и сдачу попросит.
Лорд Пендлтон развернулся и зашагал к карете.
— В Бат, — бросил он кучеру.
— Милорд, — сказала Элизабет, догоняя, — но прежде я хотела бы осмотреть пасеку. Матушка говаривала, мёд у миссис Харпер — лучший в графстве.
— Зачем?
— Как зачем? Вдруг кукла всё ещё здесь? Вдруг миссис Харпер запамятовала?
Лорд Пендлтон вздохнул так, что заколыхался цилиндр.
— Пять минут.
Пять минут растянулись на полчаса. Элизабет бродила меж ульев, восхищаясь пчёлами, расспрашивая о мёде, о воске, о зимовке. Лорд Пендлтон стоял в стороне и нетерпеливо постукивал тростью. Тук. Тук. Тук. Словно дятел, страдающий бессонницей.
А потом Элизабет «случайно» споткнулась о камень и толкнула улей.
Улей покачнулся. Пчёлы, возмущённые столь бесцеремонным обращением, вылетели наружу и с гневным жужжанием устремились к ближайшему объекту — то есть к лорду Пендлтону.
— А-а-а! — закричал лорд Пендлтон, забыв и о титуле, и о достоинстве, и о деловой встрече. — Уберите их! Уберите!
Он побежал. Это было зрелище незабываемое: лорд Пендлтон, воплощённая английская сдержанность, мчался через поле, размахивая руками, а за ним неслась разъярённая туча. Цилиндр слетел, сюртук распахнулся, лицо приобрело цвет свёклы.
Элизабет, стоявшая в стороне (пчёлы её почему-то не трогали — она знала: не маши руками, не паникуй, и они не нападут), с трудом сдерживала смех.
— Милорд! — крикнула она. — Снимите сюртук! Пчёлы запутаются в ткани!
Лорд Пендлтон, не прекращая бега, попытался снять сюртук. Это привело к тому, что он запутался в рукавах и пал лицом в грязь.
Миссис Харпер, наблюдавшая с крыльца, изрекла:
— Ну и ну. Я всегда говорила: городские с пчёлами обращаться не умеют. Им бы всё преферанс да преферанс.
Когда лорд Пендлтон наконец поднялся, отряхиваясь и отплёвываясь, лицо его было покрыто волдырями, сюртук порван, а в глазах горела такая ярость, что Элизабет на всякий случай отступила на шаг.
— В Бат, — прошипел он. — Немедленно.
— Разумеется, милорд. Только позвольте купить у миссис Харпер баночку мёда. Для дядюшки. Он так любит мёд.
Лорд Пендлтон ничего не ответил. Он развернулся и зашагал к карете, оставляя за собой след из грязных ботинок и капающего с волос мёда. (Одна пчела, видимо, решила, что он достаточно наказан, и оставила ему прощальный подарок.)
Элизабет улыбнулась миссис Харпер.
— Спасибо. Это было... познавательно.
Миссис Харпер подмигнула:
— Всегда рада помочь, дорогуша. Заходите ещё. И женишка своего приводите — больно он у вас забавный.
Глава вторая: Кукла с красными волосами, или Сеанс одновременного преферанса с последующей потасовкой
В Бате их ждало разочарование. Мистер Твидл, антиквар, сообщил, что куклу "с... красными волосами только выкупал и..." продал почти сразу — коллекционеру из Йорка.
— Прелестная вещица, — сказал он, потирая руки. — Фарфор, ручная роспись. Я получил за неё хорошие деньги.
— Кому именно? — спросил лорд Пендлтон, чьё лицо всё ещё было покрыто волдырями. (От врача он отказался, заявив, что это «лишние расходы».)
— Мистеру Гримшоу. Живёт в старом доме на окраине Йорка. Говорят, там водится призрак.
— Призрак? — переспросила Элизабет с интересом.
— Вздор, — отрезал лорд Пендлтон. — Призраков не существует.
— Разумеется, милорд, — согласилась Элизабет. — Но всё же... интересно.
Вечером, остановившись на ночлег в гостинице «Красный лев», лорд Пендлтон обнаружил в общем зале двух джентльменов, которые скучали за пустым столом.
— Милорд! — воскликнул один, пузатый и жизнерадостный. — Не составите ли компанию? Преферанс! Самая благородная игра!
— Я... — начал лорд Пендлтон.
— О, не отказывайтесь! — подхватил второй, тощий и с усами, как у моржа. — Мы вас умоляем!
Лорд Пендлтон, который ни в чём не мог отказать преферансу, сел за стол. Элизабет, скромно устроившаяся в углу с книгой,
Отметила странный блеск помады у неясной девичьей фигурки в красном парике, что подвела их к этим, явно определенным, типам. Они тоже болтали о "красной кукле" (как перекрасили подкинутую им вещицу). Звали их мистер Бэббидж и... мистер Гримшоу, и оба были большими специалистами по части надувательства.
Сеанс одновременного преферанса начался благолепно. Лорд Пендлтон выиграл первую партию, вторую — тоже, и уже предвкушал, как обдерёт этих провинциалов до нитки.
— Ах, как вам везёт, милорд! А ваша лялька у нас! — восклицал мистер Бэббидж.
— Да, да, — поддакивал мистер Гримшоу. — Слушайте- слушайте того пьянчугу, у него правда призрак дома! И красные локоны у его куклы, что отдадим победителю, вместо фиолетовых. - Кукольное вожделенное личико действительно мелькнуло.
На третьей партии Элизабет "нечаянно" чихнула так, что мистер заглянул в карты лорда Пендлтона.
— Милорд! — вскричал он. — Да у вас же краплёные карты
— Что?! — взревел лорд Пендлтон. — Это ложь!
— Я вижу, вижу! — кричал сэр, тыча пальцем. — Вон, уголок загнут!
— Это не я! Это вы! Вы подменили колоду!
— Милорд, вы меня оскорбляете!
— Я вас не оскорбляю, я вас на дуэль вызываю!
— Господа, господа! — взывала Элизабет. — Не надо, право!
Но было поздно. Слово за слово, карта за карту — и вот уже мистер Гримшоу размахнулся и опрокинул подсвечник, мистер Бэббидж опрокинул стол, а лорд Пендлтон опрокинул мистера Бэббиджа. Пыль столбом, перья из перины (мистер второй зачем-то притащил её с собой) летят по залу, кто-то визжит, кто-то рычит, а Элизабет, стоя в дверях, с трудом сохраняет серьёзное лицо.
— Я вас уничтожу! — орал лорд Пендлтон, сидя верхом на мистере Бэббидже и пытаясь засунуть ему в рот игральную карту.
— Это не моя карта! — хрипел мистер Бэббидж. — Это пиковая дама!
— Какая разница, какая масть!
Когда драка закончилась — а закончилась она только потому, что лорд Пендлтон выбил себе палец и не мог больше махать кулаками, — выяснилось, что новоиспеченных продавцов куклы в гостинице нет.
— Куклы нет, — сказала Элизабет, вернувшись с чердака, где якобы искала. — Но я нашла записку от анонима. Сообщает, что они побежали к цыганскому табору, который проходил через Йорк месяц назад.
— Цыгане? — Лорд Пендлтон схватился за голову. — Мы должны гоняться за цыганами?
— Боюсь, что да, милорд.
Лорд Пендлтон издал звук, который в приличном обществе назвали бы рычанием.
— Ладно. Но молитесь, чтоб это была ТА кукла. Если не найдём документы, я разрываю помолвку.
— Разумеется, милорд, — ответила Элизабет. — Как скажете.
Глава третья: Кукла с зелеными волосами, или Романс на заказ и позорное изгнание
Цыганский табор нашли на ярмарке под Йорком. Шум, пёстро, запах жареного мяса, пряностей и лошадиного пота. Лорд Пендлтон, привыкший к тишине поместий, морщился от каждого звука.
— Здесь полно воров, — шипел он, прижимая кошелёк к груди. — И мошенников.
— Не волнуйтесь, милорд, — сказала Элизабет. — Я присмотрю за вами.
Старая цыганка, к которой они обратились, долго вглядывалась в лица, потом изрекла:
— Кукла? Ах, у нас чуть была та фарфоровая красавица! Но у нее волосы зеленые стали от разьедания химией краски. Такая она быстро разонравилась нам и.... Продала её капитану корабля. Он отплывал в Индию.
— В Индию?! — воскликнул лорд Пендлтон.
— Но не волнуйтесь. Корабль попал в шторм и вернулся в порт. Капитан сейчас в Лондоне, ищет новый экипаж.
Лорд Пендлтон схватился за сердце.
— Подождите, — сказала Элизабет. — Я хочу погадать. Может, карты подскажут, где искать остальные куклы.
— Это суеверие, — отрезал лорд Пендлтон.
— Но это может помочь!
Элизабет разложила карты. Однако вместо гадания она вдруг воскликнула:
— О! Вижу венок! Вижу лиру! Вижу, как прекрасный юноша слагает стихи о прекрасной деве!
— Какие стихи? — насторожился лорд Пендлтон.
— О, самые пламенные! Я слышу их... вот, слушайте:
«О, Элизабет, звезда моя,
Твой взгляд — как мёд, твой смех — как гром,
Ты для меня — как улей, ты — пчела,
И жалишь все нравом день за днём!»
Лорд Пендлтон побагровел.
— Что за чушь?! Кто сочинил эту пакость?
— Так вы же, милорд! — удивилась цыганка. — Карты говорят, что это вы слагали стихи прекрасной деве. Или собираетесь слагать. Или... — она прищурилась, — или это не вы, а кто-то другой, кто любит её больше вас.
— Вздор!
— Разумеется, вздор. Но карты не лгут.
Лорд Пендлтон потребовал колоду. Ему показали — обыкновенные карты, ничего особенного. Он потребовал ещё раз. Ему снова разложили — и снова выпал «влюблённый юноша».
— Я требую объяснений! — бушевал лорд Пендлтон.
— Милорд, — сказала цыганка, — быть может, вы действительно могли бы... написать на заказ стихи? А вы неплохо сочиняете, как подсказывает ваша леди. За то, что мы вас представим как юнг на нужное судно.
— Я?! Стихи?! Да я лучше...
Лорд Пендлтон, который в жизни не написал ни строчки, кроме векселей и расписок, побагровел, побледнел и позеленел одновременно.
— Я... я... — Он зашатался. — Я вам не какой-нибудь рифмоплёт! Я лорд Пендлтон!
— Разумеется, милорд, — внезапно странно согласилась старуха — Никто и не сомневается. Эй, Алеко, проводи труса-господина к кораблю.
Тут к ним подошёл почти совсем еще мальчик, по типу "цыганенок" с обезьянкой на плече, своровавшей головной убор мистера. На миг черты незнакомого цыгана и голос показались чуть похожими девушке, но она отмахнулась от этой мысли.
её). Цилиндр был безвозвратно испорчен — обезьянка использовала его как туалет.
— В Лондон, — прошипел лорд Пендлтон, прижимая к носу платок. — Немедленно!
Глава четвёртая: Кукла с зелено-синими волосами, или Спиритический сеанс с торгами
В Лондоне выяснилось, что капитан — женщина. Миссис Абигайль Стоун, вдова, капитан торгового судна «Черная метка». Высокая, широкоплечая, обветренная, с голосом, от которого чайки падали на лету.
— Кукла за службу? — переспросила она, принимая переодетых "новобранцев". — По рукам. Новую куплю. А то... Была такая фарфоровая леди с зелеными волосами. Купила для племянницы. От соли и ветра, правда, волосы у нее посинели. Но потом мы попали в шторм, и я решила: кукла приносит несчастье. Выбросила за борт.
— За борт?! — Лорд Пендлтон побледнел.
— Ну да. Прямо в Ла-Манш.
— Значит... состояние... потеряно?
— Не обязательно, — вмешалась Элизабет. — Течение могло вынести куклу на берег. Мы можем поискать.
— Искать куклу на дне моря?
— Не на дне. На берегу. Если выброшена в Ла-Манш, течение могло принести её к берегам Франции.
— Франции?!
— Ну да. Мы можем нанять корабль.
Лорд Пендлтон сел на бочку и схватился за голову.
— Я не поеду во Францию. Это абсурд.
— Но состояние, милорд! Восемь поколений!
— К морскому дьяволу состояние! Я хочу домой!
Элизабет вздохнула.
— Хорошо, милорд. Как скажете. Мы вернёмся в Пендлтон-Холл.
— Правда? — Лорд Пендлтон поднял голову.
— Правда. Но сначала... — Элизабет указала на корабль. — Не хотите ли осмотреть судно? Миссис Стоун говорит, это самый быстрый корабль в порту.
— Зачем?
— Как зачем? Вдруг кукла всё ещё на борту? Вдруг миссис Стоун ошиблась?
Лорд Пендлтон вздохнул.
— Хорошо. Быстро.
На борту миссис Стоун предложила спуститься в трюм.
— Там могут быть крысы, — предупредила она. — Но вы же не боитесь крыс, милорд?
— Разумеется, не боюсь, — ответил лорд Пендлтон, который панически боялся крыс.
В трюме было темно и сыро. Лорд Пендлтон ступал по скользким доскам, придерживаясь за стену. Внезапно что-то коснулось его ноги.
— А-а-а! — закричал он и подпрыгнул.
Это была не крыса. Это была верёвка, которую Элизабет привязала к его ботинку. Верёвка натянулась, и лорд Пендлтон упал, растянувшись на мокрых досках.
— Милорд! — крикнула девушка, быстро спрятавшись пока он чухался и подбегая к нему с другой стороны уже обеспокоеннной невестой))) — Вы в порядке?
Когда лорда Пендлтона вытащили, он был мокрым, грязным и злым. Сюртук порван, волосы растрёпаны, на щеке ссадина.
— Домой, — прохрипел он. — Немедленно домой. Я больше не могу.
— Но, милорд...
— Молчать! Я сказал: домой!
Элизабет вздохнула.
— Хорошо, милорд. Как скажете.
Однако вечером, в гостинице, произошло непредвиденное. В общем зале собрались какие-то дамы в шёлковых шалях и господа с бледными лицами, и все они говорили о духах.
— Спиритический сеанс! — воскликнула одна, полная, с перьями на шляпе. — Мы вызываем дух куклы... Уатта!
— А я — дух куклы Байрона! — подхватила другая, тощая, как жердь.
Лорд Пендлтон хотел уйти, но Элизабет удержала его:
— Милорд, а вдруг духи знают, где и наша кукла?
— Это шарлатанство!
— Но это бесплатно. Первый сеанс — бесплатно. Я узнавала.
Лорд Пендлтон, который никогда не мог устоять перед словом «бесплатно», остался.
Сеанс начался. Медиум — дама с глазами, как у совы, — закатила глаза и начала вещать:
— Я вижу... вижу... фарфор! Фарфоровую куклу с синими волосами! Она... она в опасности! Её хотят... хотят продать!
— Где на этот раз она?! — вскричал лорд Пендлтон.
— Она... она... — Медиум замерла. — О, духи требуют плату!
— Какую плату?
— Пять фунтов! Или... или новую куклу!
В воздухе впереди внезапно из густого тумана заплясали... Красивые старинные фарфоровые девочки, с зелено-синими волосами одна, другая с синими, третья с зелёными, в роскошных платьях, и один клоун в ярком гриме с бабочками на глазах и в черно-серебрянном шутовском облачении.
— Куклу за куклу?! — Лорд Пендлтон вскочил. — Вы хотите сказать, что духи — это перекупщики?!
— Оскорбление духов! — взвизгнула медиум. — Сеанс прерван! Все вон!
Началась суматоха. Дамы в шалях повскакали, кто-то опрокинул стол, кто-то — свечу. В темноте раздался звон, топот, чей-то крик. Когда свечу зажгли, оказалось, что медиум исчезла. А вместе с ней — кошелёк лорда Пендлтона и его серебряная табакерка.
— Обокрали! — взвыл лорд Пендлтон. — Я так и знал! Я так и знал!
Элизабет, стоя в углу, с трудом сдерживала смех. Подсунувший было на ниточке некто, в образе точно живой марионетки Арлекино, кукол, расстворился во мраке с ними.
— Милорд, — сказала Элизабет, — быть может, это знак? Быть может, нам стоит вернуться домой?
— Нет! — Лорд Пендлтон был вне себя. — Я найду эту куклу! Я найду состояние! Я докажу всем!
— Кому всем?
— Всем! — Лорд Пендлтон не мог объяснить, кому именно, но чувствовал, что должен.
Глава пятая: Кукла с желтыми волосами, или Заигрывание с незнакомцем ради выкупа
Обратный путь в Пендлтон-Холл занял два дня. Лорд Пендлтон молчал, глядя в окно кареты с выражением человека, пережившего конец света. Элизабет делала вид, что читает книгу.
Когда приехали, их встретил дворецкий с письмом.
— Мисс Фэрфакс, это пришло для вас.
Письмо было от миссис Харпер.
«Дорогая мисс Фэрфакс! Я вспомнила кое-что важное. Та кукла, которую я продала мистеру Твидлу, была не одна. У моей сестры была ещё одна кукла из той же коллекции. С желтыми волосами. Она отдала её... ох, не помню точно... кажется, учителю музыки в деревне Грейт-Миссенден. Но он умер, и кукла, должно быть, досталась его племяннику. Он держит псарню. Осторожнее с собаками!»
— Что там? — спросил лорд Пендлтон.
— Ещё одна кукла. В Грейт-Миссендене. У племянника учителя музыки.
Лорд Пендлтон посмотрел на неё так, будто она предложила ему съесть живую жабу.
— Нет. Я не поеду.
— Но, милорд, это может быть та самая кукла!
Лорд Пендлтон понял, что попал в ловушку. Если отпустит её одну, она найдёт состояние и не поделится. Если поедет с ней, рискует снова попасть в неприятности.
Но опять гордость да спесь одержали верх.
— Ладно. Но это последняя кукла. Клянусь, последняя.
Псарня племянника учителя музыки оказалась настоящим адом. Десятки собак — от маленьких терьеров до огромных мастифов. Мистер Кроу, племянник, был тощим нервным человеком с вечно испуганным лицом.
— Кукла? — переспросил он. — Ах да, кукла. Из синего волосы поголубели ее, правда. Красивая была вещь. Но я её продал. Мистеру Дарси (сейчас он еще у меня в гостях, вам повезло). Точнее, обменял на другую, с желтыми. И на собаку.
— На собаку? — Лорд Пендлтон схватился за голову.
— Ну да. Мне нужен был хороший охотничий пёс. А у меня была кукла. Казалось, честный обмен.
Юноша сбегал за артефактом.
Лорд Пендлтон посмотрел на Элизабет с выражением человека, который уже знает, что попадёт в ловушку, но не может остановиться. Судорожно вырвав из рук мальчика ляльку с локонами цвета солнца, он швырнул ее об пол - пусто.
- Проклятье! Где вторая фарфоровая мымра?!
Хозяин открыл было рот. Но тут... Из темноты возник Мистер Дарси - со сладкой улыбкой и бегающими глазками. Увидев невесту нашего героя, он оживился.
- Слышал тут шум из-за некой игрушки... Не этой?
Личико с голубыми волосами мелькнуло из-за его пазухи.
Мистер Дарси кокетливо чуть опустил глаза. Улыбка его стала ещё шире.
— Я хотела бы её купить. - выступила вперед девушка и, что-то смекнув, жеманно поправила локон.
— Не продаётся.
— А если я... — Элизабет наклонилась ближе, — ...буду очень убедительна?
Мистер Дарси рассмеялся.
— Тогда я готов... — он сделал паузу, — ...обменять куклу на поцелуй.
Элизабет замерла. Затем улыбнулась.
— На поцелуй?
Жених обомлел, но стоял столбом, как и стоял.
— На один поцелуй. И я отдам вам куклу.
— Хорошо.
Она шагнула к нему. Мистер Дарси замер, глаза его расширились. Элизабет наклонилась... и поцеловала его в щёку.
— Годится?
— Это... это не совсем то, что я имел в виду...
— Но это поцелуй. Вы сказали: "поцелуй". Я поцеловала. Давайте по уговору товар.
Мистер Дарси молчал. Затем расхохотался с оттенком недоброго.
— Вы удивительная женщина, мисс Фэрфакс.
Одним движением он - грохнул сам на пол ни в чем не повинную игрушку. И в ней - ничего!
- Оп! А Куклы у меня нет теперь! Я просто хотел посмотреть, что вы сделаете. Но... — он полез в карман, — ...вот. Это вам. Не ваша драгоценная цацка, но... может пригодиться.
Он протянул ей игральную карту — даму пик. На обороте было что-то написано.
— Что это?
— Адрес. Мистер Барнс. «Три подковы». Он мой должник. Скажите, что от Дарси — он даст вам скидку. У него тоже какая-то похожая кукляшка завалялась, с розовыми волосами.
Элизабет посмотрела на карту. Затем на мистера Дарси.
— Спасибо.
— Не за что. И... — он подмигнул, — ...если передумаете насчёт поцелуя, я скажу ему - что это плата.
Лорд Пендлтон, наблюдавший всю сцену из угла, подошёл, пыхтя, как паровоз.
— Что это было?! Вы целовались с незнакомцем?!
— Я получила информацию, милорд.
— Информацию?! Целуясь?!
— Это был деловой подход, милорд. Ничего личного.
Лорд Пендлтон что-то пробормотал про «деловые поцелуи» и «конец света», но Элизабет уже направилась к карете.
Глава шестая: Кукла с розовыми волосами, или сироты-старухи :) шахт и фабрик
Гостиница «Три подковы» выглядела уютно — до тех пор, пока вы не переступали порог. Тогда вы понимали, что попали в дом сумасшедшего.
Мистер Барнс, хозяин, был круглым, весёлым человеком с блестящими глазами и коварной улыбкой. Он встретил их на пороге и сразу предупредил:
— У нас свои правила. Не пугайтесь.
— Какие правила? — подозрительно спросил лорд Пендлтон.
— Ну, например, нельзя говорить слово «сыр» после заката. Нельзя ходить по коридору задом наперёд. И если увидите кошку, которая читает газету, не мешайте ей.
— Что за чушь?
— Это не чушь, милорд. Это традиция.
— А кукла? У вас есть кукла?
— Кукла? Ах да, кукла! — Мистер Барнс хлопнул себя по лбу. — Прелестная вещица. Но я её отдал. Точнее, пожертвовал.
— Пожертвовали?!
— Ну да. В фонд помощи сиротам шахт и фабрик. Они как раз собирали пожертвования. Приходили такие милые молодые люди. Сказали, что если я дам куклу, то спасу двести сирот.
— И вы поверили?!
— А почему нет? Они были в форме. И у них были бумаги. И печать.
Лорд Пендлтон застонал.
— Где эти сироты?
— О, они уехали. Но вы можете их догнать. Они собирались в Лондон, а потом... куда-то на север. Кажется, в Манчестер.
— В Манчестер?!
— Ну да. Там много сирот.
Лорд Пендлтон сел на стул и схватился за голову.
— Лондон, Манчестер, Кент... Это никогда не кончится!!! - заорал он, сорвав с себя жесткий белый галстук.
— Милорд, — сказала Элизабет, — быть может, нам стоит сначала проверить, настоящие ли это были сироты?
— Как проверить?
— Узнать, существует ли такой фонд.
Выяснилось, что фонда не существует. Никаких сирот шахт и фабрик не было. Была группа мошенников, которые ездили по деревням и выманивали ценности под видом благотворительности.
— Обман! — бушевал лорд Пендлтон. — Нас обманули! Кукла у мошенников!
— Не обязательно, — сказала Элизабет. — Быть может, они продали её. Или отдали кому-то. Надо искать.
— Искать? Кого?
— Мошенников.
Поиски привели их в маленький городок, где «сироты» — трое чудных, весьма мужиковатых, старух в форме, одна - так вообще похожая на юного и милого мужчину, и очень похожего :) На кого, девушка не могла вспомнить — остановились в трактире. Элизабет, переодевшись в платье служанки, проникла в трактир.
— Простите, — сказала она, — я ищу сирот.
— Каких сирот? — удивилась одна из старух, толстая и... с усами.
— Из фонда. Шахт и фабрик.
— А, этих! — *она* рассмеялась. — Это не мы. Это наши друзья. Они уехали. А мы... мы собираем на очки для кротов.
— Очки кротов?
— Ну да. У нас есть бумаги. Хотите посмотреть?
Элизабет посмотрела на бумаги. Печать была фальшивой, подпись — поддельной.
— А кукла? У вас есть кукла?
— Кукла? — "бабуся"-"сиротка" запнулась. — Какая кукла?
— Фарфоровая. Из фонда. С Розовыми волосами.
— А, та! — некто, кажется, уже само путающее, кого изображало))), махнуло рукой. — Мы её продали. В Лондоне. Какому-то коллекционеру.
— Кому?
— Не помню. Но он сказал, что живёт в Уэльсе. У него там дом. И собаки. Много собак.
Лорд Пендлтон, стоявший за дверью, застонал.
— В Уэльс, — прошептал он. — Мы едем в Уэльс.
Глава седьмая: Кукла с... Оранжевыми волосами (и не только), или Смешной пароль-песня
Оказалось, что это - мистер Григгс — коллекционер из Уэльса — был не только мошенником, но и страстным собирателем фарфора. В его доме Элизабет и лорд Пендлтон обнаружили не розовые, а... Оранжевые кудри у игрушки.
— Как она к вам попала? — спросила Элизабет.
— Покупал, — коротко ответил мистер Григгс. — у странных старух с фонда сирот.
— Но нам ж сказали, что волосы - розовые...
— За хорошую цену. - будто не слышал собеседник.
Лорд Пендлтон, готовый уже на всё, заплатил. Заплатил так много, что Элизабет почти почувствовала себя виноватой.
Почти.
— Держите, — сказал он, яростно почти отрывая голову кукле — Но помните: это последние. Если в них нет документов, я разрываю помолвку.
Элизабет осмотрела. Парик. Она была пуста.
— Что ж, — сказала она. — Не с Вашим счастьем...
Лорд Пендлтон велел ей заткнуться. Еще немного - и он ударил б ее, но только свидетели не позволяли ему поднять руку на женщину. К счастью для его будущей жены, (а вообще - кто знает
) Перед отъездом из Уэльса произошло странное. В местном пабе, куда они зашли перекусить, игривый молодой человек — один из «сирот» в маске на все лицо — подошёл к ним и сказал:
— Вы ищете кукол? Я знаю, где ещё одна. Но вам нужно знать пароль.
— Какой пароль? — насторожился лорд Пендлтон.
— Песню. Вот эту.
Он запел:
«Три куклы в коляске, не считая мишки,
Плывут по бульону, словно в преферансе,
Одна — с косой, другая — в красном фраке,
А третья — просто с медным тазом на голове».
— Что за чушь?! Это и запомнить-то невозможно, не то, что как пароль испол... — возмутился лорд Пендлтон.
— Таков уговор. Если споёте эту песню в гостинице «Красный дракон» в Кардиффе, вам дадут куклу. С белыми волосами.
— Это символ! — воскликнула Элизабет, прикладывая все усилия, чтоб не расхохотаться над очередным замешательством незадачливого грядущего супруга. — Как в масонской ложе!
— Какой символ? — Лорд Пендлтон готов был застрелить выпрыгнувшее в петлю окно.
— Ну как же! Три куклы — это три куклы. Коляска — это коляска. Мишка — это... это символ верности. Преферанс — символ... э-э-э... игры судьбы. Коса — символ времени. Красный фрак — символ азарта. А медный таз — символ... э-э-э... Удачи!
— Удачи?!
— Разумеется! Когда накрывается что-то медным тазом - это часто, на самом деле - счастье. Это же очевидно!
Лорд Пендлтон посмотрел на неё с сомнением.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
На самом деле Элизабет ничего не была уверена. Она просто импровизировала в своем стремлении изощренно свести с ума будущего муженька.
Они поехали в Кардифф. В гостинице «Красный дракон» лорд Пендлтон, красный как рак, спел песню. Вернее, попытался спеть — он не попадал в ноты, путал слова и в конце концов просто промычал что-то нечленораздельное.
— Что это было? — спросил хозяин гостиницы.
— Это... это пароль! — сказал лорд Пендлтон. — Три куклы в коляске...
— А, куклы! — Хозяин рассмеялся. — Так бы сразу и сказали. Вот, держите.
Он протянул им куклу. С черными волосами. Лорд Пендлтон уже сбился со счёта, но цвет увидел точно.
— Но... но это же не та кукла! — воскликнул он. — Это другая!
— Другой нет, — сказал хозяин. — Берите, что дают.
Лорд Пендлтон хотел возразить, но Элизабет удержала его.
— Спасибо, — сказала она, потянув за рукав на выход так живо, что тот не успел и охнуть. — Это именно то, что мы искали.
Выйдя на улицу, лорд Пендлтон взорвался:
— Это была не та кукла!
— Милорд, — терпеливо сказала Элизабет, — мы не можем быть уверены. Все куклы похожи.
— Они не похожи! У той должны быть белые патлы, а у этой — черные!
— Возможно, волокна выцвели.
— Выцвели?! С белого - на черный?! - ввизгнул он (его нервы были на пределе, глаз судорожно подергивался).
— Всё бывает, милорд.
Лорд Пендлтон понял, что спорить бесполезно. На всякий случай разбили - пусто.
Глава восьмая: Кукла с белыми волосами, или Сурдоперевод с неверным толкованием
А белоснежная кукла, по слухам, была продана мистеру Фезерстоуну, который жил в Эдинбурге.
— В Шотландии?! — воскликнул лорд Пендлтон.
— Боюсь, что да, милорд.
Они поехали запоздалым завалявшимся поездом — ржавым и полудохлым, чудом - не плацкартом, который лорд Пендлтон ненавидел всей душой. Он сидел, вцепившись в сиденье, и смотрел в окно с выражением человека, ждущего крушения.
В Эдинбурге их ждал мистер Фезерстоун — высокий, тощий шотландец с рыжей бородой и пронзительным взглядом.
— Кукла? — переспросил он. — Ах да, кукла. Прекрасная вещь. Но я её продал.
— Кому?
— Мисс Мактавиш. Она держит чайную в Глазго. Но предупреждаю: она немного... странная.
— Странная?
— Она верит в привидения. И в фей. И в то, что по ночам её чайник разговаривает с ней.
Лорд Пендлтон посмотрел на Элизабет.
— Я не поеду в Глазго.
— Но, милорд...
— Нет!
— Хорошо. Тогда я поеду одна.
— Нет!
— Тогда поедемте вместе.
Лорд Пендлтон понял, что снова попал в ловушку.
— Ладно. Но если эта мисс Мактавиш начнёт говорить с чайником, я ухожу.
Мисс Мактавиш оказалась маленькой круглой женщиной с седыми кудряшками и глазами, которые смотрели на мир с восторженным удивлением.
— Кукла! — воскликнула она. — Ах, какая прелесть! Я так её любила! Но, к сожалению, я её потеряла.
— Потеряли? — Лорд Пендлтон побледнел.
— Ну да. Она упала в чайник.
— В чайник?
— Да. В большой чайник. Но не волнуйтесь, я её достала. Правда, она немного... мокрая.
— И где она сейчас?
— Я отдала её мистеру Макдугалу. Он живёт в Данди. Он коллекционирует... э-э-э... чайники.
Лорд Пендлтон схватился за голову.
— Данди. Ещё один город.
В чайной мисс Мактавиш они застали странную сцену. Мисс Мактавиш сидела за столом, а напротив неё сидел глухонемой старик — мистер Мактавиш, её брат. Он отчаянно жестикулировал, а мисс Мактавиш «переводила»:
— Он говорит... он говорит, что кукла была прекрасна. Он говорит, что она напоминала ему... э-э-э... молодость. Он говорит, что если вы хотите её найти, вам нужно... — она прищурилась, глядя на жесты, — ...вам нужно пойти в таверну «Три чайника» и спросить... спросить... э-э-э... — она замялась, — ...спросить у бармена рецепт глинтвейна.
— Глинтвейна? — переспросил лорд Пендлтон.
— Да. Это пароль.
— Но при чём тут кукла?
— Он говорит, что кукла... кукла... — мисс Мактавиш посмотрела на жесты брата и вдруг покраснела, — ...кукла в глинтвейне! Он говорит, что уронил её в глинтвейн!
— Что?!
— Да, да! Он говорит, что кукла была в глинтвейне, а потом он её выловил и отдал... отдал... — она снова посмотрела на жесты, — ...отдал мистеру Макдугалу!
Лорд Пендлтон застонал.
— Так кукла у мистера Макдугала или в глинтвейне?
— И то, и другое! — воскликнула мисс Мактавиш. — Она была в глинтвейне, а потом у мистера Макдугала!
— Но вы сказали, что она упала в чайник!
— Чайник — это тоже глинтвейн! В широком смысле!
Лорд Пендлтон посмотрел на Элизабет.
— Я сойду с ума.
— Не сойдёте, милорд. Пойдёмте к мистеру Макдугалу.
Глава девятая: Кроссворд с одним ответом или... Слово на букву "К" ;)
Мистер Макдугал оказался высоким, мрачным шотландцем с руками кузнеца и глазами поэта. Его дом был забит чайниками — всех форм и размеров.
— Кукла? — переспросил он. — Ах да, кукла. Я её купил. Но потом продал.
— Кому?
— Мистеру Пибоди. Он живёт в Лондоне.
— В Лондоне? — Лорд Пендлтон оживился. — Это по пути домой!
— Но предупреждаю: мистер Пибоди — мой брат. И он... э-э-э... немного не в себе.
— Что значит «не в себе»?
— Он думает, что он — чайник.
По дороге в Лондон, в поезде, лорд Пендлтон, чтобы отвлечься, взялся за кроссворд в газете. Элизабет, сидевшая напротив, делала вид, что читает.
— Так... — бормотал лорд Пендлтон. — «Фарфоровая фигурка, предмет коллекционирования». Пять букв.
— Кукла, — сказала Элизабет.
— Что?
— Кукла. Пять букв.
Лорд Пендлтон посмотрел на кроссворд.
— Действительно. Кукла. — Он вписал. — Дальше... «Игрушка для детей, часто из фарфора». Пять букв.
— Кукла.
— Но не может быть, чтоб...
— Кукла — пять букв.
— Значит, это не кукла. Другое слово должно быть...
— А что?
— Не знаю. Но, вероятно, кукла.
Лорд Пендлтон посмотрел на неё с отчаянием.
— «миниатюрная дама в юбке и блузочке, с зонтиком или веером». Семь букв.
— Кукла.
— Это не семь букв!
— Кукла в юбке. Семь букв.
— К-у-к-л-а в юбке — это... — Лорд Пендлтон загибал пальцы. — К-у-к-л-а — пять. В — одна. Ю-б-к-е — четыре. Итого десять!
— Но если считать «в» как предлог, а не как букву, то...
— Как можно считать предлог как не букву?!
— В кроссвордах всё бывает.
Лорд Пендлтон отшвырнул газету.
— ВЫ НЕСНОСНЫ!!! Я больше никогда не буду разгадывать кроссворды.
— Разумеется, милорд.
— И никогда не буду искать кукол!
— Разумеется, милорд.
— И никогда не поеду в Лондон!
— Разумеется, милорд.
Лорд Пендлтон замолчал, осознав, что они как раз разгадывают слова, едут в столицу Англии... за игрушкой на букву "к"
Глава десятая: Морской бой с каламбуром
Мистер Пибоди действительно думал, что он — чайник. Он сидел в кресле, накрывшись пледом, и издавал звуки, похожие на свист пара.
— Здравствуйте, — сказала Элизабет. — Мы ищем куклу.
— Ш-ш-ш-ш, — ответил мистер Пибоди. — Я закипаю.
— Простите?
— Ш-ш-ш-ш! Я закипаю! Нужно снять меня с огня!
— Э-э-э... хорошо. — Элизабет сделала вид, что снимает его с плиты. — Готово. Вы остыли.
— Спасибо. Чем могу помочь?
— Мы ищем куклу.
— Ах, кукла! Да, я её купил. Но потом обменял.
— На что?
— На чайник. Прекрасный медный чайник. Я назвал его Джордж.
Лорд Пендлтон издал звук, который был где-то между стоном и рыданием.
— Кому вы её обменяли?
— Миссис Линкор.
Миссис Линкор жила в большом доме на берегу моря. Дом был полон обезьян — они сидели на люстрах, висели на шторах, играли с посудой. Лорд Пендлтон, едва войдя, был атакован маленькой мартышкой, которая стащила его часы.
— Отдайте! — закричал он. — Это фамильная ценность!
— Не волнуйтесь, — сказала высокая женщина с рыжими волосами и веснушками. — Бетти просто играет. Она отдаст, если вы дадите ей банан.
— У меня нет банана!
— Тогда, боюсь, она не отдаст.
Лорд Пендлтон посмотрел на мартышку, которая с довольным видом грызла его часы. Затем на Элизабет, которая с трудом сдерживала смех.
— Кукла, — сказал он слабым голосом. — Где кукла?
— Кукла? Ах да, кукла! — Миссис Линкор улыбнулась. — Прелестная вещь. Но я её отдала.
— Кому?
— Моей кузине. Она живёт в Америке.
Лорд Пендлтон покачнулся.
— В Америке?
— Ну да. Но не волнуйтесь, она собиралась вернуться. Через год. Или два.
Лорд Пендлтон сел на пол. Обезьяны немедленно окружили его, исследуя карманы.
— Всё, — сказал он. — Я сдаюсь. Я больше не могу. Забирайте кукол, забирайте состояние, забирайте всё. Хоть мою жизнь. Я спятил.
Элизабет подошла к нему и присела рядом.
— Милорд, вы уверены?
— Уверен! Я женюсь на вас, но только если вы пообещаете, что мы больше никогда, слышите, никогда не поедем искать кукол!
— Но состояние...
— К черту состояние! Я лучше буду бедным, чем сумасшедшим!
Элизабет вздохнула.
— Хорошо, милорд. Как скажете.
Однако, прежде чем уйти, Элизабет заметила на столе странную вещь — морскую карту с нарисованными квадратами и цифрами. Это была игра «Морской бой».
— Что это? — спросила она.
— О, это игра! — воскликнула миссис Линкор. — Хотите сыграть? На куклу?
— На куклу?
— Ну да. Если выиграете — кукла ваша. Если проиграете — кукла моя.
— Но она же у вашей кузины в Америке!
— Это неважно. Мы играем на куклу.
Лорд Пендлтон, который уже ничего не понимал, согласился. Игра началась. Хозяйка называла координаты:
— А-три!
— Мимо, — отвечал лорд Пендлтон.
— Б-пять!
— Ранен!
— В-шесть!
— Убит! Ваш ход!
— Г-четыре! — Лорд Пендлтон атаковал. — Е-шесть! Ж-семь!
— Мимо! Мимо! А вы, я вижу, совсем не моряк!
— Я лорд! — обиделся лорд Пендлтон. — Я не обязан быть моряком!
— Но в морской бой играете, как швея!
— Что?! Как вы смеете!
Игра превратилась в ссору. Игроки называли друг друга: "дешевой гувернанткой" и "не солоно хлебавшим салагой". Обезьяны, чувствуя волнение, начали метаться по комнате, опрокидывая мебель, листы бумаги и угощения.
Элизабет, стоя в стороне, хохотала (незаметно вписав крестики, пока те препирались и горячились).
— Милорд! — кричала она. — Вы потопили свой линкор! Точнее, она потопила ваш!
— Чей линкор?!
— Ваш! Он в квадрате Г-четыре!
— Но она же сама туда стреляла!
— Вот именно! Вы потопили свой собственный линкор, Миссис!
Лорд Пендлтон схватился за голову.
— Каламбур! — крикнула миссис Линкор. — Линкор — на бумаге, и я — «Линкор»!
— Это не каламбур! Это безумие!
— В Ирландии это каламбур!
— Мы не в Ирландии! Мы на берегу!
— А кто вас знает!
Жених Элизабет готов был придушить их, обеих, на месте, он яростно безмолвно сглатывал и пальцы его сами собой сгибались, с "любезной" улыбкой словно после тонны лимона, как... В этот момент в комнату ворвался... Тот самый тип, что был и в таборе и на сеансе, и у "сирот", с двумя забулдыгами,.. - помощник пастора Томас, юный черноволосый сирота. — он услышал крики и решил, что пора вмешаться.
— Господа! — крикнул он. — Прекратите! Миссис пошутила! Кукла у меня!
Лорд Пендлтон обернулся.
— У вас?!
— Да. Я её выиграл. В карты. У мистера Пибоди. Пока вы играли в морской бой.
— Но... но...
— И теперь я её отдаю. Элизабет, это вам.
Он протянул Элизабет куклу. Она взяла её, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.
— Спасибо, — прошептала она.
— Всегда рад, — ответил Томас.
Лорд Пендлтон посмотрел на них. Затем на куклу. Затем на обезьян.
— Я... я ничего не понимаю, — сказал он. — Но я хочу домой. Немедленно.
Глава четырнадцатая: Разоблачение (настоящее)
Вернувшись в Пендлтон-Холл, Элизабет обнаружила, что лорд Пендлтон ждёт её в гостиной. Он выглядел... странно. Спокойно. Почти умиротворённо.
— Мисс Фэрфакс, — сказал он. — Я хочу поговорить с вами.
— О чём, милорд?
— О куклах. О путешествии. Обо всём.
Элизабет села напротив него.
— Я слушаю.
Лорд Пендлтон вздохнул.
— Я знаю, что вы не хотели выходить за меня замуж, — сказал он. — Я знаю, что вы придумали историю о куклах, чтобы избежать свадьбы. Я знаю, что вы подстраивали мне... неприятности.
Элизабет замерла.
— Откуда вы знаете?
— Я не дурак, мисс Фэрфакс. Я видел, как вы улыбались украдкой, когда я падал в грязь. Я слышал, как вы смеялись, когда обезьяна украла мой цилиндр. Я понял, что вы делаете это нарочно.
— Тогда почему вы не остановились?
— Потому что... — Лорд Пендлтон помолчал. — Потому что я тоже не шибко хотел этой свадьбы.
Элизабет уставилась на него.
— Что?
— Вы не в моем вкусе, а репутация Ваша - так себе. Да и связи - никакие. Я лишь хотел жениться на Вашем состоянии. Ваш дядюшка обещал мне огромное приданое. Но когда Вы сказали, что бедны... я понял, что меня обманули. И тогда я решил, что хотя бы помучаю, найду это ваше «состояние» и отберу, если только смогу. Потому что я упрямый. И жадный. Но теперь... — он вздохнул. — Теперь понимаю, что это бессмысленно. Я разрываю помолвку.
Элизабет смотрела на него, не веря своим ушам.
— Вы... вы разрываете помолвку?
— Да. Я сам заплачу, больше половины своего состояния, если надо, Вашему дядюшке, лишь б только он забрал вас. Скажу ему, что Вы — смазливая мерзавка, целующаяся при женихе с проходимцами, что Вы почти довели меня до Белдлама. Что я не могу больше выносить и минуты Вашего общества. Пусть, наконец, заберёт Вас, и мы больше никогда не увидимся! - с облегчением выдохнул он.
Элизабет почувствовала, как улыбка тени сожаленья (все ж не совсем чужой и столько пережили вдвоем) расплывается по её лицу.
— Спасибо, — сказала она. — Спасибо вам.
Лорд Пендлтон кивнул.
— И... Я знаю, что вас любит другой. Этот... ученик пастора. Я видел, как он смотрит на Вас.
Элизабет покраснела.
— Вы знали?
— Я не слепой. Идите к нему. Будьте счастливы.
Элизабет встала. Затем, повинуясь внезапному порыву, она шагнула к лорду Пендлтону и поцеловала его в щёку.
— Вы не такой уж плохой человек, милорд, — сказала она.
Лорд Пендлтон улыбнулся с оттенком заигрыванья — впервые за всё время.
—О, давайте уже без любезности теперь, "милая невеста"! Идите вон сейчас же, юная шалопайка! — повторил он. — Да побыстрее!
Часть вторая: О том, как мистер Грин получил неожиданное наследство
Томас Грин стоял в маленькой церкви, где он помогал своему дяде, и смотрел на Элизабет с выражением человека, которому только что сообщили, что он выиграл в лотерею.
— Помолвка... разорвана? — переспросил он.
— Да, — ответила Элизабет. — Лорд Пендлтон заплатил моему дядюшке, чтобы тот забрал меня. Сказал, что я — мерзавка и что он не может меня выносить.
— Но... но это же замечательно!
— Это замечательно, — согласилась Элизабет. — Но есть одна проблема.
— Какая?
— Я всё ещё бедна. У меня нет ни гроша. И я не могу быть с вами, потому что...
— Потому что что?
- И последняя кукла потому что пустая, там нет никакого наследства.
Элизабет вздохнула. Она вынула из кармана маленького плюшевого мишку — того самого, с которым засыпала с детства, — и протянула Томасу.
— Вот, — сказала она. — Это вам.
Томас взял мишку.
— Э-э-э... спасибо? — сказал он неуверенно. — Но зачем?
— Потому что вы заслужили это, — ответила Элизабет. — Вы помогли мне. Вы подстроили отчасти все эти приключения. Вы рисковали всем ради меня. И я хочу, чтобы знали: я не могу быть с Вами. На память. За Ваше участливое сердце.
— Что? Почему?
— Потому что я не создана для брака. Я не могу быть почтенной леди. Не могу быть прилежной матерью. Не могу быть тихой женой. Я... я слишком... — она поискала слово. — Слишком живая. Я люблю приключения. Я люблю смеяться. Я люблю лазать по деревьям и метать ножи. Хулиганить, трепать нервы сэрам и пэрам
Я не вписываюсь в Ваш мир.
Томас смотрел на неё.
— Элизабет, — сказал он. — Я не хочу почтенную леди. Я не хочу прилежную мать. Я не хочу тихую жену. Я хочу... Вас. Такую, какая Вы есть.
— Но...
— И ещё одно, — сказал Томас. Он посмотрел на мишку в своих руках. — похоже, в этом мишке что-то есть...
Элизабет замерла.
— Что?
Томас перевернул игрушку. На его спине был маленький шов — почти незаметный. Томас подцепил его ногтем и потянул. Шов разошёлся, и из мишки выпал свёрнутый в трубочку лист пергамента.
— Что это? — прошептала Элизабет.
Томас развернул пергамент. Это был сертификат. Настоящий сертификат на состояние — на землю, на акции, на золото. На восемь поколений вперёд.
— Это... это то самое состояние, — сказала Элизабет. — Оно было... в мишке. Всё это время.
Томас посмотрел на неё.
— Вы знали? — спросил он.
— Нет! Я думала, оно в куклах! Мама написала: «настоящая ценность не всегда там, где её ищут». Вот, оказывается, она имела в виду... — Элизабет замолчала. — Она имела в виду мишку.
Томас молчал. Затем он улыбнулся.
— Или - что-то еще... Что ж, — сказал он. — Теперь Вы - богаты.
— Теперь я - богата, — согласилась Элизабет. — Но я всё ещё не могу быть с вами.
— Почему?
— Потому что... — Элизабет вздохнула. — Потому что Вы хотите стать пастором. А я не могу быть женой пастора. Я слишком... громкая.
Томас посмотрел на неё.
— А кто сказал, что я хочу стать пастором? — спросил он.
— Но... Ваш дядя...
— Мой дядя хочет, чтобы я стал пастором. Но я... я всегда хотел быть кузнецом.
Элизабет уставилась на него.
— Кузнецом?
— Да. Я люблю работать с металлом. Люблю огонь, молот, наковальню. Я хотел стать кузнецом с детства, но дядя сказал, что это «неподходящее занятие для джентльмена». Но я не джентльмен. Я... Для тебя просто Том.
Элизабет смотрела на него, и в ее глазах тоже загорался огонь любви.
— А я - просто Лиз для тебя. Хочешь быть кузнецом?
— Да.
— А я... я могла бы помогать тебе тогда. Придумывать эскизы. Вести переговоры с клиентами. Я хорошо умею... — она улыбнулась, — убеждать людей.
Томас улыбнулся в ответ.
— Это было бы замечательно.
— Но что насчёт состояния? — спросила Элизабет. — Мы могли бы... мы могли бы...
— Мы отдадим его на благотворительность, — сказал Томас.
— Что?
— Я не хочу богатства. Я хочу быть кузнецом. Я хочу работать руками. Я хочу, чтобы ты была рядом. А деньги... — он пожал плечами. — Деньги не сделают нас счастливыми. Но мы можем сделать счастливыми друг друга и других.
Элизабет смотрела на него.
— Ты - удивительный.
— Я знаю, — ответил он, улыбаясь. - Как и ты, прелестная Лиз.
Она засмеялась и обняла его.
— Я люблю тебя.
— О, Том, — ответила она и прижалась к нему крепче.
Эпилог: О том, как над кузницей повесили мишку
Прошло три года.
Кузница Томаса Грина в маленькой деревне на севере Англии была известна на всю округу. Здесь делали лучшие подковы, лучшие ножи, лучшие ограды. Томас работал у наковальни, а Элизабет, с чуть округлившимся животиком, неутомимо принимала заказы, вела переговоры с клиентами и придумывала эскизы — она оказалась на удивление талантливым дизайнером, они ждали наследника своему делу и... счастью.
Их дом был маленьким, но уютным. На стенах висели эскизы, на полках стояли книги, а в углу спал старый пёс, которого они взяли из приюта.
Над дверью кузницы висел маленький плюшевый мишка — тот самый, с которым Элизабет засыпала в детстве. Они повесили его вместо подковы, «на удачу».
— Ты знаешь, — сказала Элизабет однажды вечером, когда они сидели у камина, — я иногда думаю о лорде Пендлтоне.
— Правда? — Томас поднял бровь.
— Да. Интересно, как он там.
Лорд Пендлтон, как сплетничали, выгнал слуг из замка и... Бормоча что-то невнятное про "радугу" и "куклы", в одночасье скрылся в неизвестном направлении.
— А что насчёт твоего дядюшки? — спросил Томас.
— Дядюшка получил свои деньги и больше не хочет меня видеть, — ответила Элизабет. — И - это самое лучшее, что случилось со мной за всю жизнь.
Она вздохнула и положила голову на плечо Томаса.
— Знаешь, — сказала она, — я рада, что всё так вышло. Если бы не куклы, если бы не приключения, если бы не ты...
— Что бы ты делала?
— Вышла бы замуж за лорда Пендлтона и умерла бы от скуки.
Томас засмеялся.
— А я... — сказал он. — Я стал бы пастором и умер бы от скуки.
— Мы оба избежали скуки, — сказала Элизабет. — И это замечательно.
Она посмотрела на мишку над дверью.
— Спасибо, мама, — прошептала она.
Томас обнял её.
— Что дальше? — спросил он.
— Дальше? — Элизабет улыбнулась. — Дальше мы будем жить. И это будет самое большое приключение всех цветов радуги.
P.S. Бывший жених нашей героини шарахается кукол и терпеть не может почти все цвета, кроме тех, что не входят в радугу, и действительное его обращение в Бедлам не исправило почти никак эту ситуацию. Он так и не намеревался жениться более. А дядюшка Элизабет долго не мог выгнать... наглую пчелу, что спряталась в горшочке того самого меда :)
Бургера Любви 
Эры "Юпитер" (?)
, слизывая все запасы эля, что только попадались. и в эти погожие деньки :) ...сам Один стал чаще вставать с трона их шугать, где он, вместе с Суртром и Фарбаути, день-деньской сидел в последнее время, сочиняя, как б еще развлечь скучающих мидгардцев.
… Тебя надо познако... - мальчик не успел закончить свою восторженную фразу, потому что "мистер" запустил в него извлечённой из кургана вонючей тряпкой:
