писанинки :)

[GazeRo888]

#байка
Сценарий для... Бургера Любви

Лос-Анджелес 80х пах бензином, океаном и жареной едой из фургончиков. Для Милены Джексон — девушки с Урала, чьи документы пестрели куда более прозаичной фамилией, а карман грела лишь тонкая пачка обменянных долларов — этот запах был запахом абсолютного счастья. 
Она стояла у выхода из аэропорта LAX, сжимая ручку видавшего виды чемодана, обклеенного советскими переводными картинками с котятами. На ней была джинсовая куртка оверсайз, под которой пряталось легкое платье в мелкий цветочек, а на ногах — белые кеды, уже припорошенные калифорнийской пылью. Ее волосы были острижены коротким градуированным каре: темные корни плавно перетекали в нежный пудрово-розовый оттенок на кончиках. Зеленые глаза, подведенные идеальными черными стрелочками (татуаж экономил время и подводку), смотрели на мир восторженно. Сбоку на крыле носа поблескивали два крошечных металлических колечка.
— Такси, мисс? — раздался над ухом глубокий баритон с ленивой хрипотцой.
Стив оказался огромным. Черная кожа лоснилась на солнце, на шее висела золотая цепь толщиной с палец, а из динамиков его желтого такси лился низкий, тягучий соул. Он вышел протереть лобовое стекло тряпкой и теперь возвышался над Миленой, как баобаб.
Милена открыла рот. Английский язык, который она зубрила по песням Мадонны и переводам кино, внезапно решил объявить забастовку. Она знала слово «Голливуд», слово «мечта» и слово «хочу». Но собрать их в одно предложение было, казалось, сложнее, чем понять ядерную физику на китайском.
— Ай… гоу ту… дримз ин Холливуд? — выдала она, отчаянно жестикулируя руками так, будто пыталась взлететь или поймать невидимую муху. — Я есть… мейкер муви!
Стив моргнул. А потом расхохотался так громко, что голуби испуганно взмыли с парковки. Смех у него был не обидный, а теплый, рокочущий, заполняющий весь салон машины.
— Окей, маленькая новая Гроза Голливуда, — отсмеявшись, сказал он, вдруг на русском, пусть и с акцентом, забираясь обратно за руль. — Садись. 
Милена юркнула на заднее сиденье, пахнущее старой кожей и кондиционером для белья.
— Ты понимаешь? — удивленно-счастливо спросила она, когда Стив начал уверенно крутить руль.
— Бэйби, мой отец мыл полы в русском квартале Сан-Франциско, — Стив переключил передачу, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Я вырос на словах «твоемать» и «едренавошь». Так что русскоязычных я узнаю с ползвука. Как тебя зовут и куда именно тебе надо?
Милена задумалась. Денег действительно было мало. Мечта требовала фундамента, а фундамент стоил аренды.
— Я Милена Джексон. Мне нужно недорогое место для начала, где можно спать, мыться и придумать сценарии, — твердо сказала она, решив использовать простые слова. — И человек, желательно, кто будет гидом и переводчиком.
Стив присвистнул.
— Окей, еще одна сестрица поп-короля Если согласишься разделить со мной и с Диего съемную хату, за помощь по дому буду твоим персональным переговорщиком с местными. Мне уже интересно, что там за идеи у тебя)

Квартира Стива встретила их запахом пережаренного кофе и специфическим ароматом свободы. Свобода выглядела как разбросанные коробки от пиццы, провода от приставок и огромные настилы с потрепанных Playboy в углу гостиной. На них важно ползал гигантский мадагаскарский шипящий таракан.
— Знакомься, это и есть Диего, — гордо представил питомца Стив, ставя чемодан Милены и нежно проведя пальчиком по жирной спинке насекомого. — Папочка привел к тебе соседку. Не стесняйся,.. он просто общительный. 
Упомянутый субъект действительно придвинулся ближе к гостье. Его усы шевелились.
Она замерла. Ее лицо, секунду назад сияющее восторгом, превратилось в маску первобытного ужаса. Она зубами издала звук, похожий на лязг заевшей буковки пишущей машинки, и... Чистосердечно запрыгнула на кухонную столешницу, поджав ноги.
— Нет! — завопила девушка на чистом русском, забыв, что в Америке. — Это мутант! Еще один Всадник Апокалипсиса! Убей его, Стив! Пристрели ракетой!
— Диего, сидеть, — невозмутимо скомандовал Стив таракану. Тот послушно замер посреди линолеума. — Успокойся, Джэкси. Он не кусается. Уверен, он с тобой будет порядочнее, чем твой парень.
Из коридора послышались шаги. В дверном проеме кухни появился мужчина, при виде которого Милена забыла и про Диего, и про стол, на котором сидела, и про вообще необходимость дышать. 
Он был высок, широкоплеч, и утреннее солнце Лос-Анджелеса запуталось в его чуть волнистых каштановых волосах. У него были изумрудные глаза, высокие скулы, изящные брови вразлет и пухлые губы, которые сейчас кривились в сонной усмешке. Нос имел тот самый, едва заметный аристократичный изгиб вверх на кончике.
Это был словно Поль Реймен - самый прекрасный и удивительный юноша на свете и актер. Ну, может быть, его потерянный в детстве брат-близнец. Или прекрасный клон. Иных совпадений просто быть не могло
— Хай, Стив, ты мог предупредить, что у нас гости? — низким голосом спросил он чернокожего парня, почесывая живот через растянутую футболку. Его глаза сонно смотрели на друга.
Тот откашлялся.
— Рикки, познакомься. Это Милена Джексон, русская. Она прилетела покорять Голливуд. Говорит, что она хочет писать сценарии. Орет на бедного Диего вот что-то... - он перешел на русский. 
- Милена, это Рикки Царрег. Тот, у кого я снимаю комнату.
Рикки перевел свои зеленые, точь-в-точь как у Поля Реймена, глаза на девушку на столе. Их взгляды встретились. Время в квартире Стива остановилось. Таракан воспользовался моментом и уполз под холодильник.
Джексон судорожно сглотнула. 
— Вы… — начала она, старательно подбирая английский. — Вы выглядите как Поль Реймен. Вы - его брат?
Рикки посмотрел на Стива. Потом смущенно-невольно и долго снова на красивую чудную маленькую иностранку. С каждой секундой он хотел все больше, чтоб она осталась рядом, но как?.. Его приятель словно прочитал его мысли и пожал плечами:
— Она думает, что ты - родич актера, по которому она тащится... А я вижу, ты тоже начинаешь по ней... - он не договорил и кивнул. - Согласен подыграть, если так...
Стив снова повернулся к Милене, тайком подмигнув своему товарищу.
- Сахар на верхней полке. Кофе варится. Добро пожаловать в американскую мечту, придумщица. Только запомни главное правило этого дома: увидишь Диего — ...ори громче, ему понравилось твое внимание.

Работа киномехаником, которую девушке нашли спустя день, оказалась пыльной, шумной и божественной. Знакомый азиат Стива, мистер Ли, чинил старые проекторы Better Call Saul-style, и взял Милену ученицей за копейки и бесконечный запас энтузиазма. 
Целый день Милена дышала нагретой пленкой, слушала стрекот аппарата и смотрела, как свет превращается в истории, что повторяли десятки раз на дню, так что она запоминала фильм от титула до титров. По вечерам, когда кинотеатр закрывался, а улицы заливал сиреневый неон, она бежала домой, исполненная впечатлений и... идей. 
Их троица сложилась удивительно быстро и гармонично. Милена взяла на себя чуть быт. Она мыла посуду, убирала пакеты съеденных чипсов, остававшиеся от вечеринок парней, протирала ванну, пытаясь согнать Диего (который считал фаянс своим личным ипподромом), и иногда готовила странную русско-американскую еду. Например, макароны с тушенкой. Но главным событием каждого дня, вне зависимости от графика их работ (очень часто и сосед Стива уходил, а куда - никогда ей не говорил) становился ритуал писем.
Милена вытаскивала стопку линованной бумаги. Ее корявый, но невероятно искренний английский ложился на лист крупными буквами.
«Дорогой господин Спилберг, — писала она, к примеру, однажды, высунув кончик языка. — Моя история называется "Тень луны". Почти совсем еще мальчика - аристократа проклинает колдунья за отказ на ее чувства. Она заколдовывает его так, что как только он попадает под лунный свет, его тень начинает впитывать его память о всем, что он любит. Единственное, что может это остановить - отбирать у других, то , что они любят. Мальчик взрослеет и привязывается к лунному свету, как то, что дает ему смысл быть просто тем, что дает тень, ничего больше он не ощущает. Это новаторство в готической сказке».
Стив, развалившись на диване с банкой пива, чесал макушку.
— Стивен, мать его, Спилберг, номинант на все премии мира, прочитает про пацана, который ценит тень от луны просто потому, что это все, что у него есть, и зарыдает. Милена, это шедевр. Переводи, Рыжий...
А потом Рикки (которого он упорно звал Рыжим за медный отблеск в волосах) садился рядом, когда девушка не видела, с такстистом. Он брал второй лист и начинал писать ответ сам. Идеальная каллиграфия, фирменный бланк несуществующей студии «Dreamweaver Productions».
— Диктуй, — говорил он, макая перьевую ручку в чернила. — «Уважаемая Милена. Мы получили ваш синопсис о мальчике и луне. Это самое пронзительное, что мы читали со времен "Инопланетянина"». Стив, пиши про «Инопланетянина». «Мы плачем всем офисом. Приглашаем вас на ланч обсудить бюджет. Ваш, бесконечно восхищенный, ассистент продюсера».
Они писали такие письма каждую неделю. Ответы относительно ее идеи ужастика про стирающий лица крем от макияжа, после ее придумки о зоопарке гигантских черепах, где они приучили диких людей, о сказке про потерянную душу, что не могда найти свою карту таро... от Скорсезе, Кэмерона, Нолана. Милена складывала их в красивую папку и верила. Они бегали по району, собирая бесплатные рекламные газеты, вырезали оттуда фотографии голливудских вывесок и вклеивали в свои заявки, создавая иллюзию реальных встреч.
Рикки смотрел, как она сидит на полу среди обрезков бумаги, грызет карандаш, и чувствовал, как внутри что-то плавится. Ему было мучительно сладко играть в ее игру и одновременно стыдно. Он работал ночами во фритюре местной бургерной, пропахая луком и машинным маслом. Он знал о режиссуре ровно столько же, сколько Диего знает о молекулярной химии. 
Но глядя на то, как солнечные лучи играют в ее пудровых волосах, как она морщит нос, придумывая диалоги для артхауса про супермена в виде йогурта, он понимал, что готов подделывать подписи хоть Мартина Скорсезе до конца своих дней, лишь бы видеть эту улыбку.
И конечно, же, он не забывал нести автографы на постере и милые гостинцы от имени "брата" Поля, пытаясь сказать ей о своих, тайно крепнущих, чувствах.
Четырнадцатое февраля выдалось душным. Милена принесла с работы огромный бумажный пакет свежего, еще дымящегося попкорна с карамелью.
— Сегодня будем смотреть фильм с Рейменом "Маска стекла"! — объявила она. — Мистер Ли разрешил взять бобину напрокат. Сказал, черно-белое кино делает душу чище.
Вечером квартира наполнилась звуками старого азиатского романса. Стив ушел гулять, заявив, что романтика вызывает у него "тягу к сигам", и пошел баловать Диего остатками куриного крылышка. Рикки и Милена остались вдвоем. 
Фильм шел к концу. Милена сидела на диване, завернувшись в плед, хотя в комнате было тепло. Рикки сидел слишком близко. Воздух искрил.
На экране герой актера, на которого он был так похож, прощался с возлюбленной. Милена тихонько шмыгнула носом.
— Они любят друг друга, но отпускают, — прошептала она. — Ради долга. Какие глупые люди. Если любишь — иди и бери. Зачем же придумали, к примеру, самолеты?
Рикки повернулся к ней. Свет от телевизора очерчивал ее профиль, тени ложились в ямочки на щеках.
— Наверное, им никто не объяснил, что долг перед историей переоценивают, — тихо ответил он.
Милена посмотрела на него. В зеленых глазах отражались кадры из фильма.
— Рикки… Скажи честно. Почему ты никогда не смеешься над моими сценариями? Стив критикует их так, что соседи грозятся вызвать дурдом. А ты всегда такой тихий. Ты как думаешь, мое письмо вправду дошло до Спилберга?
Сердце Рикки рухнуло куда-то в район грязных кроссовок. Совесть ударила под дых с силой профессионального боксера.
Он глубоко вздохнул. Хватит. Пусть она возненавидит его, пусть выгонит спать на улицу к бомжам, но больше никакой лжи.
— Милена, — голос сел. Он редко называл ее полным именем. — Подожди секунду.
Он вскочил, натянул поверх мятой домашней футболки свою рабочую толстовку KFC, схватил ключи от старенького Мустанга Стива.
— Никуда не уходи. Я вернусь через десять минут. Обещаю, сегодня ты получишь ответы на все вопросы.
Милена осталась одна в мерцающей темноте под звуки «Japaneese Rain». Десять минут тянулись вечность. Она слышала, как подъехала машина, хлопнула дверь. 
Рикки вошел в квартиру. В руках у него не было цветов. Не было красной коробочки с кольцом. Был только бумажный пакет, источающий аромат горячего масла.
— Собирайся, — выдохнул он. — Стив, подъем! Мы едим в приличном месте!
Через двадцать минут они стояли у окошка драйва в той самой бургерной, где пахло отчаянием и расплавленным сыром. Рикки стоял за кассой. Его смена закончилась вчера, но менеджер задолжал ему выходной, поэтому молча позволил постоять у гриля.
— Это твоя работа? — ахнула Милена, оглядывая пластиковую желтую униформу бейджиком «Ричард».
— Да, — он смотрел ей прямо в глаза, игнорируя очередь сигналящих машин. — Я не родственник Поля Реймена. Мой дядя работает сантехником в Ван-Найсе. Я знаю о кино только то, что оно идет полтора часа и стоит семь баксов. Я крал для тебя постеры из подсобки мистера Ли, потому что хотел казаться крутым. Я писал ответы от имени Нолана, сидя в туалете этой забегаловки в перерыв между двойной порцией луковых колец. Я работаю здесь. Я живу с чокнутым на таракане. У меня практически нет ни доллара сбережений. 
Он замолчал, тяжело дыша. Очередь возмущенно загудела.
Милена молчала. Стив, стоявший рядом, перестал дышать. 
А потом Милена шагнула вперед. Она встала на цыпочки, потому что была совсем крошечной, и прижалась губами к его щечке. 
Поцелуй был мокрым от дешевого соуса, горячим и абсолютно настоящим. Рикки выронил лопатку для бургера. Где-то вдалеке сработала автомобильная сигнализация.
Милена отстранилась. Глаза ее сияли ярче всех софитов Голливуда.
— Фастфуд — это чудесно! — выпалила она, счастливо улыбаясь своими губками бантиком. — Здесь вкусная и сытная еда!Ричард, ты познакомил меня с лучшим сюжетом! Можно мне большую колу без льда?
Рикки смотрел на нее, оглушенный, влюбленный и совершенно ничего не понимающий.
— Ты… ты не расстроена? — пробормотал он. — Я ведь обманщик. Я повар-гастарбайтер.
Милена порылась в кармане своей джинсовой куртки. Достала помятые купюры — остатки тех самых первых долларов, обменянных в аэропорту.
— Ты ходишь на работу каждый день. Ты живешь в одной халупе с монстром ради друзей. Ты тратишь свои деньги на поддельные письма, чтобы какая-то глупая русская девчонка не сошла с ума от страха в чужой стране. — Она вложила деньги ему в руку. — Это не позор, Рикки. Это надежность. Настоящие фильмы делаются не для королей. Они делаются для таких, как ты. Для тех, кто жарит картошку после смены, чтобы накормить уставших людей. 
Она вдруг осеклась. Посмотрела на его губы, потом снова в глаза.
— Кстати, насчет поцелуя…
И тут раздался визг. Истошный, ультразвуковой, способный разбивать стекла.
Стив, желая разделить момент, решил выпустить Диего, притаившегося за пазухой хозяина, которому вздумалось именно сейчас размяться. Огромный черный таракан выполз из коробки, расправил крылья и полетел прямо на Милену, привлеченный блеском пирсинга на ее носу.
Милена завизжала так, что заглушила гул шоссе. Она отпрыгнула назад, врезалась спиной в грудь Рикки, спрятала лицо у него на плече и зажмурилась, продолжая кричать:
— УБЕРИТЕ ЕГО! ОН ЛЕТИТ! ЭТО СВОЛОЧНОЕ ОТРОДЬЕ! Я ВЫЙДУ ЗАМУЖ ЗА ТЕБЯ, ТОЛЬКО УБЕЙТЕ КТО-НИБУДЬ УЖЕ ЭТУ ДЬЯВОЛЬСКУЮ СЕМЕЧКУ НА НОЖКАХ!
Рикки засмеялся. Сначала тихо, потом громче, прижимая ее к себе, защищая от всего мира — от тараканов, от фальшивых автографов и от несправедливого Голливуда. Стив упал на асфальт, держась за живот и рыдая от смеха. Диего приземлился на козырек кепки водителя сзади стоящей машины и оскорбленно зашипел.
Рикки поцеловал Милену в... Губы, пахнущую кинотеатром и яблочным шампунем.
— Выходи, — шепнул он ей на ухо. — Без посредников от Спилберга. Просто выходи за парня, который умеет картофель фри. Остальное мы придумаем сами. Прямо здесь, на парковке KFC.
Милена приоткрыла один зеленый глаз. Таракана нигде не было. Она осторожно отпустила шею Рикки.
— Только если в нашем первой идее будет сцена в ванной, — серьезно сказала она. — И там обязательно должна быть огромная чугунная ванна на ножках. Никакого пластика. Я теперь ценю эстетику.
Рикки поцеловал ее снова, крепко, прерывая поток новых требований к фантазии. Позади них сигналили машины, Стив катался по асфальту, а где-то в коробке на заднем сиденье Мустанга ругающимся манером шуршал лапками главный таракан Калифорнии. Жизнь пахла жареным маслом, счастьем и началом чего-то очень большого.

[GazeRo888]

#multimix
Конец... Эры "Юпитер" (?)

(С признательностью P. Scworczov
Совместно с Ed Collet)
+18

Как-то (в полночь, в полнолуние)... Телефон с волшебным коммуникатором тарахтел как ненормальный, и Ньют Саламандер сначала решил, что это будильник. Но приоткрыв один глаз и приподняв голову над подушкой, он понял, что звонит не будильник, а именно чудо-смартфон. Его противный «скрежет» отдавался у, 14-летнетнего на вид, приятного, рыжеватого, с веснушками и фирменной челкой на один глаз, мага в голове, как грохот ансамбля ржавых немытых старых котлов Снейпа для Зельеварения. А так как вчера он с Локи успел «поприсутствовать» на шикарном банкете консервов и полувареной старой тошки, в гостях у Элайджи на выставке убежищ, устроенного обществом «По Защите Прав Бездомных Гулей», в честь нового портала Волшебного Красного Зеркала Хогвардса, звуки дребезжащего аппарата привносили в его мозг полнейший дискомфорт и хаос. Тем не менее, Саламандр набрался сил, и сев на кровати, снял трубку телефона. Буквально тут же он услышал странное приветствие:
- Привет, Артемис! Тебя кто пацаненком-то умудрился сделать опять?! - сказал голос в трубке, с такой знакомой робостью и родственным мягким тембром, что великий магозоолог невольно подумал: «Я что-то пропустил в погоне за Донни и Тонни и в покупках для Гермионы? У меня есть еще один брат?»
- Один-Всеотец, он и сам... Так, вы кто? С какой целью интересуетесь? - сонно зевая, ответил "пацаненок", который не помнит уже, сколько ему на самом деле :).
- Я тот, благодаря которому тебя любят многие маглы, а немногие - читают твоих "Фантастических тварей" – с ноткой... Сочувствия едва ль не шепнул голос в трубке – Я - Эдди Редмэйн! –
- Как Вы дозвони..? Нет, я не то хотел спросить! Чем могу быть полезен, а? – поинтересовался лучший друг асгадского етуна.
- Том Хиддлстон меня просил передать, что Локи его (цитирую) "чет перестали восхищаться" и он заскучал без писем фанаток. Вроде я ему и звонил...
- А... – открыл было рот ошарашенный Ньют (когда Майкл Лэнгдон успел еще один корридор реальности нахимичить-то, а?!).
- Но до него дошли слухи, что в последнее время все внимание достается некому Балему Абрасаксу... 
- Это тот боец Мортал Комбата с Юпитера, который Дарт Молу что-то задолжал? – вяло поинтересовался Саламандр; ему уже порядком надоело разговаривать с... киноисполнителем себя по телефону, и очень хотелось к павлину-магу Горацио, взять мастер класс по закупориванию незваных дыр Вселенной.
- Он самый. - подтвердил Редмэйн - У меня с ним личные счеты относительно репутации... Если вы его нейтрализуете, то мы с Томом напишем совместный сценарий про ваши приключения и сыграем его! Гарантируем кассовый успех и любовь к вам после него еще больше! Вы это учтите! – сообщил по заговорщицки голос, и повесил трубку.
 Ньют подошел к окну кабинета изучения волшебных животных и раздвинул шторы, он любил тут каждую паутинку. Правда периодически приходилось мотаться в... Асгард по делам: то дрессировка козлов Тора, то Локи с, привыкшим туда заглядывать за транзитом через Радужный мост, Абраксасом опять передерутся и Локи загремит в назарет имени Фригг… Кстати о Локи. В последнее время их отношения совсем стали прескверными и всему виной этот типок Балем! Саламандеру было тошно вспоминать о нем. В последнюю их встречу, он отчебучил такой номер, что ему надолго запомнился тот пролет над королевством его сестры Юпитер. Сидя за одним столиком космолета с Локи и Наместником планеты-Юпитера :), обожаемый хозяин Нюхля отлучился на пару минут - отобрать волшебный чемоданчик, что тот пухлый черношерстик шаловливо вновь умыкнул, а когда возвращался, то успел заметить, как Абрасакс подсыпает ему что-то в стакан с компотом, из пакетика. Он сначала не придал этому большого значения, но по дороге домой у него так заходили лисьи ушки, что пришлось принять двойную порцию омолаживающего эликсира. Хорошо хоть то, что эффект его действия смягчался магией Одина. А то что бы было, если бы его «застукали» в пеленках? Это уже потом он догадался, что заклятый враг Шан Цзуна "угостил" его очень действенным препаратом "Фурри-чай". Ньют отмахнулся от нахлынувших на него обидных воспоминаний, решив, что это только война за признание людей. Кстати о признании… Ему признались, что сам актер, что играл Абрасакса, точит на него зуб и обещает признательность за ликвидацию конкурента... и самого Артемиса, и Принца Асгарда по "зрительским симпатиям". Это следовало обдумать, а потом и обсудить с Майклом и Локи. Поэтому, наскоро позавтракав яичницей с позитивкопомидорками, запив всю эту снедь стаканом отваром с семечка мандрагоры, самый известный выпускник факультета Пуффендуй принялся названивать в ковен Лэнгдона.
- Нет, я не продаю маску для волос!!! – услышал Ньют голос Стража Колдовского Красного Зеркала, - Говорите! Лэнгдон у телефона! Аллёё!!! – орал он в трубку, из чего Ньют сделал вывод, что тот вчера тоже сильно перебрал с ними на банкете, просочившись под шумок, как он это умел))).
- Майкл, доброй ночи! Это я! – бодро ответил Саламандер.
- Кто - я?! Локи тебе ответит, что "я" бывают разные :) Это ты, Саламандер?! Аааа... Привет, Саламандер! Только вот ночь-то недобрая! Я тут сильно маюсь: башка разламывается и во рту как радтля переночевала! У тебя эликсира бодрости нет случайно в доме, а?! – наигранно простонал собеседник в трубку.
- Такого нет, зато есть предложение заткнуть за пояс Балема, а то он много восторгов землян отбирает и у нас, и... У тех даже, кто нас в фильмах им показывает! – радостно сказал тот, предвкушая реакцию собеседника.
- Кого?!? Абрасакса?! - юный маг с золотисто-рыжими кудрями и узкой улыбочкой, с, не менее, узким взглядом вмиг протрезвел. - Ему все еще ж в затылок дышит, если не ошибаюсь, тень того чародея Шао Кана...
- Да не так страшна тень, как о ней говорят! - усмехнулся самый известный, после Гарри Поттера, маг. - Самое главное, как с Его Величеством братом Тора-Громовержца переговорить на эту тему. Там ведь Балем - командир, едва тот с ним спелся. Ну ты меня понимаешь… В общем я хотел, что бы ты поговорил с ними сегодня, хотя бы предварительно? – попросил Дитер своего друга.
- Ладно, я зайду в Асгард… Только за результат не ручаюсь… - ответил Лэнгдон, и Ньют услышал в трубке телефона короткие гудки.

Локи объявился ближе к... Следующей полночи. Саламандер к тому времени уже 8 часов сидел в ожидании в каморке заброшенного магазинчика оккультики и магии, у Майкла, где они активно обсуждали все варианты переговоров с Хозяином Юпитера. Вместе с трикстером, как и обычно в последнее время, припёрся и сам Балем. Хоть так и задумывалось, никому это не понравилось, а Лэнгдон, заметив реакцию своего приятеля на появление Абрасакса, похлопал друга по плечу и пожелал ему «удачи».
- Привет Арте..! – начал было Локи, но его новоиспеченный закадычный дружок тут же ударил того по губам и сказал:
- Молчи, Локи, разговаривать буду я! –
Тот сконфуженно замолчал, и оглядевшись по сторонам, подошел к креслу, где спал Нюхль. Согнав зверюгу с насиженного места, он уселся сам, приготовившись слушать, что скажет "виновник торжества".
- Итак Саломудрик, что от меня хочешь на сей раз? – начал кокетливый юпитерианец, - Зачем тебе понадобился мой друг? –
Ньют неодобрительно хмыкнул, и оперевшись спиной о шкаф, ответил:
- Да я собственно с ним поговорить и хотел, а не с тобой. –
- Локи говорить не станет с таким малявкой, как ты! – Балем подмигнул, показав две кривые реснички.
- Просто тут на тебя жалуются два лицедея, что ты отбираешь у наших персонажей (и у их ролей - соответственно) популярность… - попытался начать переговоры Майкл.
- Популярность?! – то ли удивился, то ли оскорбился тот, - Локи, ты слышал, что сказал этот фрукт?! Интересно, чем это вы так не удаетесь тем актеришкам, что она падает у вас всех? Может, недостаточно эпичные или симпатичные? – начал язвить Балем.
- Ну ты сам, видать, не шибко обладаешь, названными тобой же, качествами, раз "портишь репутацию", как говорят - спокойно парировал Саламандер, вступаясь за товарищей.
Абрасакс призадумался. Локи так и сидел безмолвно в кресле, а маги перебирали бочком книги с заклинаниями, теряя терпение.
- А что мне за то будет? – подумав с минуту над словами, спросил чуть самовлюбленный и тщеславноватый, вечно юный на внешность повелитель планет, - Может, я не хочу отдавать свою славу, что, наконец, оценила меня... 
- Тебе, Балем, дадут... только граммоту, за самые резкие переходы от шепота к крику – рассмеялся Майкл.
- Ну ты и хитроносик! – вдруг подал голос с кресла бог иллюзий и огня, - Я, значит, так и буду реализовывать веками сочиненное в Старшей и Младшей Эдах, а вся слава все равно уйдет к тебе, просто за изящные психи? Да? 
- Нет, они наговаривают! Они могли околдовать тех артистов, я же тебе говорил, что Шан Цзун - честнее порой маг, чем они! Они готовы своими загребущими лапами все фанфики и арты под себя подмять! Уууу!!! Какая же ты, Саломудрик, мерзота поганая!!! – прокричал Балем в своей манере и замахнулся на него изящной лапкой.
Ньют отмахнулся от него и, посмотрев в сторону трикстера, медленно проговорил:
- Слушай, Лэнгдон, давай Абрасакса засунем в котел, а Локи отвезём в Запретный лес, там и поговорим, а?! –
- Давай, так и сделаем! – тут-же согласился тот, и откинув свои кудри со лба, встал с дивана. Балем же, заметив изменения в поведении собеседников, истошно заверещал:
- Не трогайте меня! Бандиты! Локи, что ты сидишь?! Ты что, не видишь, как на твоего друга совершают налет эти мужики?! – пытаясь привлечь внимание товарища, он стянул со своей шеи роскошный юпитерский королевский золотой чокер и запустил им в Майкла, но промахнулся - тот поймал его на лету, и с размаху «съездил» им по голове Балема. Он сразу обмяк и плавно опустился на пол. Локи резко встал с кресла, и подойдя к Саламандру сказал:
- Друг, прости, я не знал с кем связывался!.. Давайте закопаем его в спайсе и отправим перевозкой на завод клонов?! –
- Как это ты столько с ним водился, но "не знал, с кем связывался"? – не понял Страж Красного Зеркала, следя, чтоб тело не очнулось, - А как же раньше было? – недоумевал он.
- Раньше?! – переспросил отец Фернира, Ёрмунганда и Слейпнира (как минимум) – Раньше он держал меня под каким-то, даже мне неведомым, юпитерским гипнозом, постоянно водил к своим ваннам с эмульсией молодости! Вот так! – горячо заявил он, и выставив обе руки вперёд, попытался показать как его гипнотизировал Абрасакс.
- Дааааа ужжж... - присвистнув, произнёс Саламандер - Майкл, ты слышал, что сказал Локи? Наш космический царек его крепко прижал! Ууу, истеричка в безделушках!–
- Да-да-да, а ещё он постоянно варил юпитерскую манку с комками, и заставлял пить кисель по рецепту Абрасаксов с пенками! - продолжал жаловаться ледяной великан, что приближен к асам и сейчас был визуально симпатичным рыжим кудрявым пареньком лет 14 с желтыми глазами с волчьими зрачками.
- Кисель с пенками?! Юпитерская манка?! Фуу! Какая дрянь!!! – схватились, как один, слушатели за горло, в тошнотворном приступе.
- Надо что-то делать, Артемис... – сказал Лэнгдон, и склонившись над бесчувственным телом Балема, поднял его руку, пытаясь нащупать пульс, - А то он очухается и всё начнётся с начала! -
- И что же делать? – поинтересовался тот, - Он хоть жив? –
- Да жив… Что ему будет, этот воображулько еще Галактики переживет!
- Но... Ребят! – засуетился вдруг Локи, едва не плача, - Я не хочу больше есть кашу с комками, да и от киселя у меня уже Рейнерис в глазах троится… что... я не знаю! – замотал головой он, - Я не знаю, что мне с ним делать, если он очнётся… -
- Без паники! Майкл, помоги нам его завернуть в покрывало, пока он не пришел в себя, а потом я подгоню летающий "Форд" Рона, и мы скинем его куда подальше в лес, пусть красуется там перед лягушками...
Через полчаса двое подростков (на глаз) аккуратно тащили в багажник старенького автомобиля высокого юношу без сознания под руководством еще одного, они нашли на карте Запретного леса дальний и путанный уголок с топкими болотами, и сбросили тело бесчувственного Абрасакса в трясину. Жижа быстро «засосала» кулёк с тельцем Балема.

Лес. Один сплошной лес! Куда ни глянь, куда ни плюнь, на право или на лево: одни елки и палки, да пеньки! Балем шел по лесу уже битых 12 часов, но так пока ни куда не вышел…
...Пришел он в себя ещё у парней в машине, вернее в её багажнике. Попытался дёрнуться, но ничего у него не получилось: руки были накрепко связаны за спиной, по всей видимостью, цепочкой от его сюртука. Попытался закричать, но и тут ничего не вышло! Рот был плотно забит меховыми леденцами. Ко всему прочему, Абраксас явно ощущал, что он во что-то завернут, от чего становилось временами совсем тяжело дышать. Уже потерялся счет времени, но тут машина остановилась, и он услышал как захлопали дверцы, и прямо над головой раздались голоса. Он их узнал! Причем ох как узнал! Один из них явно принадлежал Локи, а второй - Ньюту. «Ну вы у меня ещё получите! Оба!» - подумал наместник Юпитера. Но тут его спеленованную тушку кто-то подхватил из багажника авто, и бросив на землю, взял за тот конец куля, где находились ноги. Он ощутил движение: его потащили, причём по очень странной местности. Голова постоянно обо что-то ударялась и подскакивала, словно мячик. «Ну бли! Эти налетчики и вправду привели меня в Запретный Лес!» - предположил Балем, но в этот момент он почувствовал, как чьи-то руки поднимают его над землёй, и в следующее мгновение он явно ощутил невесомость или полёт. Правда не долгий. Потом жуткий удар, и Абрасакс быстро стал намокать, при чём в самом прямом смысле. «Они бросили меня в реку с космоакулами!» - пришло ему в голову в самый первый момент. Он стал дёргаться и трепыхаться со всей возможной силой, которая ещё оставалась в его затекшем теле. И это не прошло даром для него: юноша почувствовал, как пояс, сковавший его запястья, ослаб. Последним резким движением, ему удалось порвать ненавистные оковы. Дальше всё было как во сне: Балем плохо запомнил этот момент. Но главное он всё же ощутил, можно сказать что «на вкус»: как только он вырвался из спеленавшего его покрывала и выдернул изо рта леденцы, ему в чуть припухлые губы (он очень был похож внешне ведь на Саламандера) тут же затекла такая гадость, что Абрасакс понял – «это не река!» Барахтаясь и отплёвываясь светлячками, он как-то умудрился схватиться за торчавшую из «реки» корягу, а затем с большим трудом «подплыть» к берегу. «Берегом» это место можно было назвать с большой натяжкой, скорее это была кочка, вся покрытая противным и мерзким сопящим живым мхом. Как только муж прекрасной Омель сел на эту кочку, мох под ним провалился, и он снова оказался по пояс в вонючей жиже. «Да что же это такое!? Гребанное Болото!!! Ненавижу!» - выругался Балем, и попытался оглядеться по сторонам. Но его взору предстал довольно унылый пейзаж: кругом сплошные болота и кусты, кое-где выступали такие-же кочки, что окружали сейчас его самого.
- Ауууу!!! – заорал во весь голос брат Королевы Юпитер – Лэнгдон!!! Ты слышишь? Ты ответишь за это тоже, не сомневайся! – продолжал вопить он, но в ответ ему было только собственное эхо, да несколько «ква-ква-ква» от мерзкой зелёной гипножабы, которая устроилась около его плеч.
- Кыш от сюда!!! Жабье проклятое! – испуганно заверещал Балем, подскочив как ужаленный. Жаба посмотрела на него своим мокрым глазом и перепрыгнула на другую кочку...
 ...И вот уже битых 14 часов плутал он по лесу. Его полупирсинг-браслет-супер-часы с водонепроницаемым и противоударным корпусом из титана, продолжали показывать точное межкосмическое время. Но что толку от времени, когда не знаешь, где ты находишься! В какой-то момент ему показалось, что он услышал звук приближающегося коня, он ломанулся через лесную чащобу в ту сторону, от куда доносился этот звук. Ветки кустов и деревьев нещадно хлестали его по лицу, пару раз он чуть не свалился в канаву с какими-то трухлявыми опилками. Но Балем не обращал на это никакого внимания, он пробирался сквозь дебри дальше. И наконец-то, после еще трёхчасовой прогулки по лесу, он вышел на просёлочную дорогу.
...Оглядевшись, Абрасакс не заметил никакого транспорта. Вернее транспорт был, в виде ржавого остова от кадилака, к тому же ещё и без колёс. Он оглядел это «ведро с болтами» и окончательно понял, что на нём никуда не уехать. «Вот отсталая цивилизация! Еще и свой примитив не бережет!» - подумал он, но в этот момент послышались звуки мотора: кто-то явно приближался к нему на машине. Буквально через минуту, Балем увидел выплывающий из-за поворота тягач. Выскочив на самую середину дороги, он стал активно махать руками и кричать: «Стойте! Я здесь!». Но водитель не обратил никакого внимания на его прыжки и вопли: он промчался мимо. К тому же многострадальный пришелец был вынужден отскочить в сторону, чуть не попав под авто, заодно его окатило с ног до головы жидкой мерзостью, которая в изобилии брызнула из под колёс. «Да что же это такое!?» - подумал он, и диким воплем закричал в след удаляющийся машине:
- Вы даже не понимаете, с КЕМ имеете дело! Я натравлю на вас Червя Дюны!
На эти слова, как будто в ответ, с неба на него что-то упало. Балем схватился за голову руками, и тут же ощутил, что пальцы попали во что-то мягкое и липкое. Отдёрнув руки, он посмотрел на них, это был желток, самого обыкновенного яйца... совомыша. Над его головой громко «пища» пролетела небольшая стая этих созданий.

Ещё через полтора часа ожиданий, измученного юношу наконец-то подобрал проезжавший мимо мотоцикл с коляской, до отказа забитой курами. Места почти не нашлось, и Хагрид, посмотрев с минуту на Абрасакса, смущённо предложил "наверное, нашему новому профессору" проехаться среди несушек-золотушек, что давали алмазные яйца. Ему ничего не оставалось, только согласиться.
 Всю дорогу Балема трясло и болтало на ухабах. Ко всему прочему, в коляске, на краю которой он едва держался, было несколько и петухов, которые клевали ему некогда роскошные полы плаща и обдавали противным кукареканьем. На очередной канаве, когда мотоцикл сильно подбросило, он умудрился поскользнуться, и упасть спиной прямо на одно из яиц.
 На какой-то развилке ему пришлось покинуть свой «комфортабельный» транспорт: великан ехал в норы троллей. Балем направился в сторону замка, до которого было, по словам Хагрида, каких-то пару часов пешим ходом. Прийдя на порог, он стал думать, где ему взять пропуск, ведь его никто не знал тут, кроме расправившейся с ним, казалось бы, парочки. В конечном счёте Балем... обменял свои часы, у какого-то проходившего мимо забулдыги с кошкой, на форму Слизеренца и на надкушенный сэндвич.
 Пароль в гостинную Пуффендуя пришлось ожидать несколько часов (сжалился какой-то почти безголовый призрак), и когда лестницы, наконец, встали в нужном порядке, Абрасакс принялся обдумывать "мстю"...

...Локи завтракал в кабинете Ньюта в его компании. Причём сегодня он мог позволить себе много лишнего! Ведь избавление от Абрасакса было решено отметить. Наконец-то отведав всего и запив свой завтрак сливочным пивом из огромного золотого кубка, еще один сын Одина ;) решил заняться делами. Подойдя к тумбочке с телефоном, он собирался позвонить Лэнгдону; они с Саламандером договаривались сегодня встретиться у Майкла, и окончательно оговорить новый сценарий для Редмэйна и Хиддлстона. Но тут раздался стук в дверь, потом ещё один, более настойчивый, и ещё, и ещё. «Суртр побери! Кому так не терпится меня увидеть?! Может это Эдди и Том к нам сами пришли? – подумал Локи и отворил дверь. На пороге стоял Балем. Правда повелитель трюков и собственных версий)) не сразу понял, что это он, весь внешний вид посетителя говорил скорее о том, что это - не величественный Абрасакс, а какой-то шерамыга из прихогвардской подворотни. Он отступил на шаг от двери, и то, что походило на его космического знакомого, упало прямо в прихожую, без чувств, как бревно. Трикстер молча стоял и смотрел на странную особу, распластавшуюся на полу. Потом его всего передёрнуло от осознания, что их миссия провалена. Всё же совладав с собой, етун Асгарда схватил трубку волшебного телефона, и принялся хаотично тыкать по кнопкам, пытаясь набрать номер Майкла. На его счастье Лэнгдон был на заседании шабаша.
- Алло, Майкл! Тут такое дело! Балем вернулся! – волнуясь и запинаясь, вывалил Локи свою новость.
- Как вернулся?! Откуда?! – не понял тот, - Говори толком! Что у тебя случилось опять? – потребовал он.
- Я был у Ньюта, кушал завтрак, потом стук в дверь, я открыл, там он, весь грязный и рваный. – рассказывал невезучий бог о своей очередной беде.
- И где он сейчас? – поинтересовался Страж Хогвардса.
- Лежит поперек порога, на полу! - ответил ему Саламандр.
- Звони в Отдел Мракоборцев! Скажи им, что к тебе какой-то чернокнижник уличный забрался! – посоветовал Майкл.
- Но... Мы ведь уже похвастались тем голливудцам, что с Запретного Леса еще никто не возвращался, без привода за ручку оттуда Хагридом, что..., ЧТО я скажу им когда они приедут? Что Абрасакс, что так им стал костью в горле, обнаружился?! 
- А при чём тут они? Ты скажи, что не знаешь этого чудилу и видишь его впервые, в общем скажи им, что это не Балем, а его косплеер! – терпеливо наставлял молодой маг своего, вроде бы как очень древнего и мудрого, компаньона.
- Лэнгдон, может, ты откроешь портал с Красного Зеркала, и поможешь нам опять? – захныкал в трубку Локи.
- Хорошо… - подумав несколько секунд, ответил их верный друг – Только ты запри его куда-нибудь пока, оттащи в подсобку кабинета там, пока я не распущу собрание – порекомендовал тот.
Ньют повесил трубку и, сев на стул, закрыл лицо руками. «Что теперь будет!» - подумал он, и румянец стыда покрыл все его веснушки. Он живо представил себе, как Абрасакс пустит по их следу какого Кэда Бейна или торговца с Больших Песков. "Один праведный!» - заголосил, словно прочитав его мысли, его соратник,- «Что теперь бууудееет?.. Эра "Юпитер" - навечно?» От таких мыслей ему стало совсем паршиво, и Локи упал прямо на Абрасакса, потеряв сознание.

Саламандер вздохнув, набрал ритуальную комбинацию рун Всеотца и вызвал верховного асгардца, являющегося в виде 12-летнего черноволосого мальчика, вкратце пересказав ситуацию. С другой стороны уже ехали Эдди и Том, предвкушая новые витки любви фанов к своим самым любимым героям (и к себе, чуть, тоже).
Вот уже несколько минут Лэнгдон стучал в дверь Артемиса, но ему никто не открывал. Около входа кабинет в сценических образах уже стояли и актеры, что выглядели как словно лишь чуть выросшие копии наших героев.
- Да что такое?! – волновался Майкл – Что у них всех там происходит?! Почему не пускают? –
Том, не долго думая, попросил Эдди отойти в сторону и разбежавшись, с размаху заехал по двери черного входа своим локийским сапогом. Дверь тут же открылась настежь: они поняли, что она была не заперта.
- Дааа… - только и промолвил он, обозревая картину. Страж зашел за ними следом.
Юнец-рыжий Локи все лежал поперёк Балема, если «то», что было под ним, было Абрасаксом. Редмэйн сомневался, что играл такое вообще когда-то. Оттащив свою "маленькую" божественную копию за ноги, Хиддлстон вернулся к дверям и стал рассматривать бесчувственного грязного неизвестного гостя.
- Лэнгдон! – крикнул Том – Пойди сюда, хватит там с Ньютом возиться! Лучше посмотрите на это "чудо"! – позвал он.
Все новоприбывшие подошли к лежавшему, и наклонившись, попытались разглядеть его лицо. "Локи" прокомментировал действия "Ньюта":
- Зря стараешься! Я уже пробовал его опознать, это не твой Балем! А какой-то забулдыга! Посмотри хотя бы на то, во что он одет! Да и потом: у Абрасакса было куча золота на шее, на три мои месячные зарплаты, а где оно сейчас?! – размышлял актер.
- Но тогда кто это, по-твоему?! У него ж тоже мои черты! – недоуменно проговорил Редмэйн, посмотрев на Саламандера.
- БОМЖ, вот кто! Вы запомнили это, наконец, все? – поднявшись с корточек, проговорил тихо Лэнгдон – Это бездомный фрик с фестиваля по "Звездным... Млечностям", который случайно залез в Хогвардс! – продолжал он – Иначе нам всем просто «Авада Кедавра!" -
Но тут "неизвестный", лежавший всё это время на полу, приоткрыл один глаз и посмотрел им на Локи.
- Локииии?! – прошипел «прекрасный принц» - Это тыыы?! Змееныш...–
- Нет, не я! – ответил трикстер, прячась за спину своего марвеловско-земного "тезки" – Это племянник Тома Хиддлстона, а Локи уехал на Ёрмунганде в Рагнарек… -
- Это тыыы меняя утопииил, подбиратель говорящих пеньков?! – растягивая слова, проговорил потерпевший, пытаясь подняться с пола и врезать и Артемису.
- Утопил? – удивился Саламандер, которого загораживал собой Редмэйн – Да ты совсем уже с Юпитера рухнул!- подмигнул тот Лэнгдону, беря на руки Нюхля, – Пить надо меньше, перед тем как космолет направляешь в полет, Абрасакс! 
- Пииить… полет…?! - медленно проговорил галактический принц – Я не пил, только вот благодаря вашим стараниям с Майклом, отхлебнул мутной водицы из болот Запретного леса! – начал заводиться он.
- Да что ты несёшь?! – невозмутимо поддержал мужчин юный золотисто-рыжий колдун – Ты пьянствовал три земных дня неизвестно где! Мы еле тебя нашли в компании каких-то забулдыг, на окраине Земли вампиров-кентавров, в куче дементоров! Они пытались тебя всей кодлой придушить! – продолжал он свой «полёт фантазии».
- Придушиииить?! – пропищал Балем, побелев, увидев... Еще одного человека как будто с его лицом – И тут добрались?! –
- Да запросто! – подхватил экспромт безумия сам Эдди – Тень Шан Цзуна достанет везде и наговорит за 8… – пояснил он.
Тут из тени медленно вышел бледный как мел... Один, и, обведя всех собравшихся мутным взглядом, резко согнулся по полам и, прижав ладошку ко рту, выбежал обратно.
Том, посмотрев ему в след, укоризненно покачал головой и подошел к телефону. Сделал вид, что набрал номер, он выждал несколько "гудков".
- Это межгалактическая полиция? – осведомился он – У нас сбежавший с Юпитера, приезжайте скорее! 

Через полчаса над небом стояла пыль от, тикающего на всех парах, космического корабля Абрасакса. Пришедший в себя к тому времени Вседержитель, стоял у окна и наблюдал за происходящим. Актеры тайком пересылали друг другу и знакомым режиссерам, заснятые ими на камеру, диалоги Ньюта и Локи с Балемом, прикидывая, сколько наград соберут эти незапланированные фильмы. А сами наши друзья очень радовались и надеялись, что теперь то точно был, хоть на время, конец... Эры "Юпитер".

[GazeRo888]

#интерпретация
Сказ о Крокодиле, что отдал Алмазную Воду

В те времена, когда мир был еще молод, а боги ходили по пескам, как люди по базарной площади, Нил не был рекой жизни. Он был жилой из расплавленного стекла и лунного света.
Себек, бог с головой крокодила, владел этим сокровищем. Его вода была соткана из расплавленных алмазов, в ней плескались золотые лотосы, а крокодилы, сотканные из лунного камня, лениво грелись на дне. Себек был богат, как само время, но тосковал. Ибо какая польза богу от сокровища, если его нельзя ни выпить, ни отдать? Он владел, но не жил. Он был сыт, но блаженное неведение о мире живых и мертвых тяготило его.
Однажды в этих водах искупалась Кебхут, дочь Анубиса, богиня с головой змеи. Она не знала, что вода — это чужое логово. Она просто скользнула в нее, как скользит тень по стене гробницы.
Себек увидел её. И в тот же миг алмазная вода показалась ему пресной.
Он смотрел, как чешуя на её шее переливается серебром, как раскрывается капюшон кобры, обнажая белоснежную кожу. Он влюбился — не как бог, а как смертный, которому нечего терять. Он пообещал ей все свои богатства, если она станет его невестой и позволит ему смотреть, как она купается, без чувства преступления.
— Твоя вода — моя вода, — прошептал он. — Но твоя нагота — мой храм.
Он рвал для неё золотые лотосы. Но в потустороннем мире эти цветы отражались светлячками на тропинке, по которой ходит Анубис. И души умерших, ослепленные этим мраком без их света, теряли направление к Залу Правосудия. Они блуждали, как мотыльки, и не находили покоя.
Он предлагал ей в питомцы и трофеи крокодилов с Нила. Но те были слишком неукротимы. Они рвали мумии, не давая телам должного упокоения и почестей. Кровь и бальзам смешивались с алмазной пылью, и смерть переставала быть священной и вечной.
Отец Кебхут, Анубис с головой черного пса, стал отговаривать дочь от всяких даже разговоров.
— Другие боги уже возненавидели Себека, — рычал он. — Из-за его богатств и праздности. Он сыт и блажен, но не знает ни о мире живых, ни о мире мертвых. Его любовь — это чужая смерть.
Себек, мучимый страстью, стал умолять её и её отца о благосклонности. Он обещал пожертвовать самым ценным, что есть.
Кебхут молчала. Её змеиная голова смотрела на него немигающим взглядом. И тогда, не выдержав, он поцеловал её в раскрывающийся капюшон кобры.
Она укусила его. Не от злобы — от природы. Яд змеи и страсть крокодила смешались в его крови.
Анубис, увидев это, пронзил его грудь своим крестом. Анх, символ вечного движения, стал орудием едва ль не вечного замирания.
Себек упал в свои алмазные воды. И вода очистилась.
Расплавленные алмазы стали прозрачными, как слеза. Золотые лотосы набрались аромата и чистоты. Крокодилы из лунного камня присмирели и стали есть лишь рыб жемчужного цвета, что водились на дне.
Люди быстро узнали о Ниле. Вода стала вкусной, омывающей раны. Цветы - приятными на ощупь, а слуги Себека и его дары - не такими пугающими. Мумии стали дольше храниться, если их омыть этой водой. Анубис и Кебхут простили Себека. Они уговорили других богов не вредить ему.
Так Нил и Себек с Анубисом заключили осторожную и тайную связь.
Врачевание от Нила продлевает врачевание души, а умащение тела Нилом не дает забыть о вечном. И если ты когда-нибудь увидишь в воде отражение крокодила с головой бога и змеи с головой богини, обнимающих друг друга — знай: это они. Смотрят. Любят. И ждут, когда ты сделаешь глоток.

[GazeRo888]

Локи... ПРИРУЧЕННЫЙ :)
#посвящение
(с признательностью P. Scworczov)

В Асгарде наступила однажды... весна. ...Козлы Тора стали заметно припекать, слизывая все запасы эля, что только попадались. и в эти погожие деньки :) ...сам Один стал чаще вставать с трона их шугать, где он, вместе с Суртром и Фарбаути, день-деньской сидел в последнее время, сочиняя, как б еще развлечь скучающих мидгардцев.
Визуально - 12-летний милый мальчик с черными волосами, короной-банданой с крыльями-"ушками" и повязкой, с цепями, сияющего вороньего зрачка, на глаз бодро зашагал по тропинкам... Неизвестного леса Етунхейма, ведь именно там почуялось блеянье сих наглых зверушек Громовержца. Ему попалось на глаза странное нечто, в драной волчьей шубе с прожженной дырой на спине и в стоптанных лаптях с пальцами наружу, на грязной голове «нечто» красовалась корона с паутины и камней. «Вот, отголоски проклятой вражды между великанами и асами» - подумал про себя Один, но потом вспомнил, что война закончилась 88 тысячетелетий назад. Задумавшись на секунду о етунах, Вседержитель остановился, и навострил "вороньий глаз", всё более пристально присматриваясь к странной фигуре. Она была явно мужского пола, стояла у разоренного кургана с безвкусными рунами и куцыми ритуальными венками белены, и вовсю ковырясь в нём, доставая то огрызки мухоморов, то разные обломки страшненьких глинянных фигурок. Но всё эти действия Одину были безразличны: он давно прекратил рыться в рухляди староверов, как только узнал, что в будущем... "Марвел" внизу ;) снимет нем фильм и выпустит ограниченным тиражем любителям "норвежской мифологии", так сразу эта надобность и отпала сама собой. Всеотца привлекла в, тоже черноволосом, «чуде-юде» та странность, что он сопровождал свои нехитрые действия цитированием Шекспира, да еще какого! Он бормотал – 

Они заплакали от счастья,
а я от срамоты,
что государь мой - простофиля
И поступил в шуты...

Мальчик-бог призадумался, ему судорожно вспоминалось, что от кого-то он слышал столь же прекрасную импровизацию... От актера грядущего.... Как ж его имя было... Хомос... Томас! Точно! Том Хиддлстон! Вот кто мог сделать аса из этого ледяного лешего и... Кто знает, может, даже снова поднять престиж Асгарда новыми фильмами...
- Простите... Сэр или мистер? – начал Один, осторожно подбирая человеческие обращения, так как знал, что ни на что етуны так не падки, как на набеги на людей))) - Вы так хорошо цитируете "Короля Лира"! –
Мужчина оторвался от очередных извлеченных засохших кореньев, кучи грязных фальшивых старых монет, и посмотрел на Одина мутными глазами:
- А ты хто? Ииик… - промямлил "сэр", пару раз смачно икнув.
- А я как раз тот, кто знает все великие произведения, на манер того, что Вы читали... – обрадовано заговорил тот.
- Я читал? – удивлённо выпучил глаза «некто» и тотчас выдал, сам того не подозревая, возможно))) еще отрывок: - Найми мне, дяденька, учителя. Я хочу научиться врать!
- Ну вот, талантися … Тебя надо познако... - мальчик не успел закончить свою восторженную фразу, потому что "мистер" запустил в него извлечённой из кургана вонючей тряпкой:
- Иди ты! К бабе Ангрбоде, всезнайка-от горшка-два вершка, ходют тут всякие, работать мешают! – заорал незнакомец, повернув лицо, и стал кидать в юное верховное божество всякой гадостью. Тот еле успевал отскакивать и уворачиваться от летящих в него предметов, среди которых он успел заметить и пару связанных дырявых носков с выскакивающими оттуда на сопле пауками, странных размеров и расцветок.
- Мужчина!!!.. ТЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ с ВСЕДЕРЖИТЕЛЕМ?! Прекрати это немедленно, а то я тебя упеку в изолятор Суртра! – орал, в свою очередь, теперь Один, подпрыгивая на куче вываленного в него мусора, - Уймись, Локи, я тебе говорю! –
- Окуда ты знаешь, как меня зовут? - вдруг как-то разом успокоился етун, перестав метать в несчастного Всеотца всякими ошмётками.
- Так я же уже сказал, я известный трикст…тьфу-ты! Запутал меня окончательно! Я - Один, все ведаю. И про тебя проведал что ждет тебя супер-пупер-шмупер-будущее, и все кругом будут тебя любить, и будет мало силы, что не будет тебе подвластна... Только б тебе манерам научиться, да дикарем етунским перестать быть, силу научиться обуздывать... И есть у меня с будущего артист, Том Хиддлстон - на тебя лицом похож, он поможет в этом. Пошли! – закончил скороговоркой свой монолог мальчик.
- А не врёшь? – прищурив один глаз, под которым красовался огромный фингал, спросил Локи.
- Не-не, я знаю, мой мальчик, что врать - твой профиль! – рассмеялся вдруг Один и примирительно протянул руку.
Етун тоже рассмеялся и извинительным манером пожал кисть мальчика.
- Ну, знать, тебе и вправду виднее... Договорились. Ты не обижайся за то, что... Мы друг друга не поняли сначала... просто тут в Железном лесу, совсем стало тяжело аренду старухи Ангрбоды оплачивать… столько разных снежных упырей по улицам бродит, и при чём все "все знают"… - многозначительно подмигнул симпатичный и юно выглядящий ледяной великан Одину.

В Золотом дворце Асгарда царил бардак. Ещё за несколько сотен метров, не доходя до Радужного Моста, Один услышал крики и вопли, но не придал этому большого значения. Но войдя с Локи в чертоги, он понял в чём дело. Пьяный Суртр гонялся за Томом Хиддлстоном по комнате с огненным мечом в руке, громко вопя:
- Ты что сказал?! Козел!!! Ты кому это сказал???
- Что тут такое происходит? – стукнул своей золотой алебардой Всеотец так, что оплеванные, рогатыми и бородатыми, возницами колесницы Тора), колонны едва не грохнули, а верные вороны Одина, как один, оплешивели седой макушкой. 
- А нничеггоо не проооисходииит, прооостооо воот этот… - начал объяснять заплетающимся языком огненный великан, указав на мидгардского двойника етуна грязным пальцем, с давно не стриженым ногтем, - просто вот этот говорит, что мне не достанется роли в фильме про наши края, а ему - да! Вот! –
- Уважаемый Всеотец, скажите Вы этому пережаренному помидору, что "Марвел" еще не собрало денег на графику его образа, я тут не причем! Я вообще неожиданно порталом радужным подхватился, пока на веранде с любимой Зави чай с молоком пил...
- А кто это с тобой там? Кого привёл? – сказал Суртр, пьяно пошатываясь, задвигая меч в ножны – Что за мужик? Или почему у него твоя харя, Том? –
- Это Локи, он будет жить с нами как еще один мой сын и помогать тебе, Суртр, с огнем (я видел, он искусстно владеет магией пламени, в частности), а ты, вместо того, что бы встретить нас в пересечении миров, сам нарезался, как козел Тора, и Томаса побить хотел, что бы мы потом делали без него? А? Только его знания о будущих вкусах и искусствах поможет этому трикстеру вернуть любовь к Асгарду смертных…Хотя кому я распинаюсь?.. эх! – махнул рукой Один и прошел к столу.
- Привет, мальчики! – гаркнул польщенный етун, и махнул рукой Хиддлстону, тот попятился от него в угол дворца.
- Я прошу прощения, Вседержитель, кого Вы привели?! У него действительно МОЕ лицо!!!
- Том, что ты такое говоришь? Просто совпадение. Я ж не настолько всемогущий, чтоб воровать обличья через время и пространство! Он в Ваших руках, мистер Хиддлстон. Сделайте мне из него душку. Все, не шалить! Я за - козлами! А то Тор скоро проснется с пьянки...
- Я должен его учить этикету?! – застонал Том в полный голос – Ох, лучше б поменялся местами с Редмейном в "Фантастических тварях", знай я, что один контракт на "Тора" подключит портал с самого Асгарда!.. Так лицо слишком хитрое для Саламандера, сказали!
- Братки! Не ссорьтесь из-за меня, я живу тысячелетиями и сам могу решить все свои проблемы, дайте мне просто краткий курс "самоучителя "Быстро - "На Оскар"!, пару минут и… - радостно заговорил Локи – я быстренько приведу себя в порядок,.. а вон та хорошенькая девочка с белыми волосами и черными бровками мне помоет спинку?! – засмеялся он, поглядывая украдкой на Дейнерис Таргариен, что едва-едва выросла, и иногда водила сюда своих трех драконов на мастер-класс от Водяного, Древесного и Снежного Змея 9 миров.
- Все, ноги моей у вас не будет больше, охламоны! Он ко мне пристаёт! Срочно открывай портал в Вестерос! – закрыв лицо руками, девушка отскочила к оплеванной ближайшей колонне.
- Томас, будь мужчиной, всего-то научи его красиво говорить: "Кушать подано!". Локи надо чуть укротить, чтоб слушался воли Одина! Не твой же друган, что играл типа с Красного Зеркала (говорят, тож в параллельном измерении ошивается и бродит где ни попадя... (Майкл Лэнгдон, что ли?) ), будет Рагнарек устраивать так, чтоб потом не стыдно было перед соседями! – подмигнул Суртр.
- Не Рагнарек, а Апокалипсис – подал от из золотого подвала голос Том. - И он не случится, Коди Ферн переписал чуть сценарий!.. А... Кто мне Сверхурочные и простои оплатит? У меня сейчас роль, "Локи", как раз, а меня на студии нет.
Едва актер это произнес, как... Трикстер вынул из-за пазухи один огненный кинжал, другой - ледяной и, скрестив их, тотчас создал... Копию себя и Тома одновременно, в так любимом всеми, шлеме-короне с длинными загнутыми золотыми роками, черно-зеленом роскошном костюме-броне и... Помахав ему ручкой, отправил в портал прямо на студию "Марвел".
Оба наблюдавших так и сели в, замызганный вздесущими козлами Громовержца, золотой чан ...и провалились!..

Спустя 8 минут максииум... Локи сам, щелчком вытащил их по вохздуху из чана. Он сиял приятной и хитропопкиной улыбкой, сквозившей одновременно и мудростью, и шаловливостью, и потаенной силой и загадочностью.
- Так, Мистер Хиддлстон, теперь я могу занять хоть Ваше место, хоть всей вашу братии, копии свои я делать научился, спасибо вам...
- Ой блиии! Вдохновил на свою голову!!! – завопил Том.
- Успокойся, придумаем что-нибудь, а где Один кстати? Долго козлов ловит что-то – поинтересовался Суртр.
Но тут как по заказу отворилась дверь и вошел... Усатый и бородатый мускулистый улыбака с грозным молотом с молниями.
- Hello Boys! – сказал он.
- Тор, помяни тебя... - в один голос съязвили оба.
- Ну здравствуй, братец новоиспеченный, шут рогатый! - смерил взглядом Локи сверзу вниз презрительно он. С бодуна он очень хотел с кем-то от души подраться... А потом помириться, чтоб... Напиться! .
- О, приветствую, Тор-Громовержец! Надеюсь на сотрудничество и взаимопонимание!
- Ты чче!? - оторопело уставился Тор на сладенькую учтивость трикстера. Том и Суртр не смели и дыхнуть, предвкушая драку Вселенной.
- Позвольте, придержу молот на время, ты, наверное, устал его держать! - участливо, и даже дружелюбно предложил етун (не подозревая сам, сколькими шутливыми, странными, абсурдными, и просто невероятными "приколами" еще обменяется с Тором).
- И где тя такого паиньку взяли!? Тьфу! Аж противно по рогам стучать такому! Пойду опохмелюсь! БЕ-МЕ-бееее! - с блаженно-придурошной улыбочкой развернулся Громовержец, напевая призыв козлов и зыркая, в разные стороны смотревшими, развеселыми глазами.
- Моя школа! - Хиддлстону начинал нравится... И Локи, и его роль, и все это...
Из-за колонны аплодировал Один: Локи приручен, можно вертеть 9 миров дальше и... Если им теперь и грозит Рагнарек, то... Только - Обожания ледяного великана, что стал асом, и его "земного" воплощения :)

[GazeRo888]

#сказка
Его звали... POOKIE

Жил-был на свете маленький серый котик. У него были лапки-бусинки, глазки-пуговки и хвостик, который постоянно дрожал от волнения. Больше всего на свете котик хотел одного: быть самым любимым и самым милым на свете. Он смотрел на прохожих и мечтал, чтобы все-все улыбались ему и говорили: «Ах, какой же ты лапочка!»
Каждое утро он умывался особенно тщательно, вылизывал шерстку до блеска и тренировал самое нежное «Мяу!». Но люди проходили мимо, занятые своими делами. Котик вздыхал и думал: «Ну почему никто не замечает, какой я милый?»
И вот однажды, когда он грустно сидел на подоконнике и смотрел на закат, в комнату влетела маленькая искорка — то ли солнечный зайчик, то ли звездная пыль. Искорка закружилась вокруг котика и прошептала:
— Ты хочешь быть самым любимым и милым? Твое желание исполнится! Только помни: настоящая милота — она не для того, чтобы ею хвастались, а для того, чтобы делиться.
Котик зажмурился, чихнул — и вдруг почувствовал, что стал... плоским! Он посмотрел на себя и ахнул: вместо мягкой шерстки у него были четкие контуры, вместо хвостика — графичная завитушка, а вместо глаз — две большие черные точки с белыми бликами. Он превратился в героя комиксов!
И тут же над ним появилась надпись крупными буквами: «POOKIE».
— Пуки? — удивился котик. — Это еще что за имя?
Но не успел он возмутиться, как его нарисованная грушевидная формочка сама собой поднялась и попрыгала кому-то за кадром. А потом рядом появились пузырьки со словами: «Не грусти!», «Ты справишься!», «Обнимаю!»
Оказалось, что теперь Пуки живет на страницах комиксов, и каждый, кто их открывает, сразу улыбается. Дети рисовали его в тетрадках, взрослые ставили его картинки в свои сообщения, а бабушки вышивали его крестиком на подушках. Пуки стал самым любимым и самым милым — но не потому, что он был красивым, а потому, что он дарил радость.
Он больше не мог мурлыкать по-настоящему, зато мог появляться в облачке над чьей-то головой и говорить: «Ты молодец!» Он не мог тереться о ноги, зато мог протянуть свои нарисованные усики и «пощекотать» кого-то через экран.
И Пуки понял главный секрет: чтобы тебя любили, не нужно стараться быть самым милым. Нужно просто быть рядом с теми, кому нужна твоя теплота. И тогда милота сама найдет тебя — даже если ты всего лишь маленький нарисованный котик с большими глазами и именем Пуки.
С тех пор, если тебе когда-нибудь станет грустно, просто вспомни: где-то на странице комикса сидит серый котик Пуки, машет тебе лапкой и говорит:
«Мяу! Ты — самый любимый. И это факт!»