Re: писанинки :)
Добавлено: 24 июл 2026, 10:48
Откровение в отражении
+18
#байка
(С признательностью *Тоха Ха, Слава Ветер и Наки Кинг)
Один парень... (возможно, даже тот, что сейчас читает эту байку)... приходит к своему зеркалу каждое утро, чтобы проверить, не осунулось ли лицо после ночи, почистить зубы, возможно, еще побриться, все это - с телефоном в руке, как это сейчас часто бывает. Но он лишь однажды заметил, как... У его отражения экран смартфона сиял, хотя оригинал выключил его. Большой палец копии механически свайпнул сам собой ленту (настоящий парень, затаив дыхание, наблюдал): горящий автомобиль, рекламный ролик кроссовок, чей-то идеальный завтрак, политический скандал. Отражение зевнуло.
За гранью стекла зеркала, из гнезда для зарядки в этот миг медленно, высунулась первая антенна — мутная, призрачная, похожая на сгусток застывшего сигаретного дыма. Она пульсировала в такт вибрации смартфона. Вторая полезла прямо из глазка фронтальной камеры, раздвигая радужку его отражения холодным стеклянным жалом. Они потянулись, словно змеи, к глазам двойника наблюдавшего, словно обнюхивая, а затем впились в них.
Началась закачка. Отражение ничего не почувствовало и не заметило, оно не видело их, увлеченно погружаясь в бесконечные лабиринты открытых соцсетей, лент новостей, игр, сериалов и от этого... Сами собой в рот ему попадали полупрозрачные капсулы. Они глотались незаметно, быстро, без вкуса и объема, без меры.
Вместе с очередной порцией новостного шума проскользнула таблетка жадности: ее прозрачную оболочку заполнял золотой порошок, в котором извивались слепленные из пара белые ленточные черви. Следом пошла похоть — гладкий шар, похожий на трюфель, начиненный мелким жемчугом из замаскированного под шоколад яда; он таял на языке отражения, оставляя химический ожог. Гнев провалился в горло колючим комком — россыпью мелких-мелких осколков стекла и ржавого железа, которые царапали пищевод при каждом вдохе. Зависть стекала по подбородку черной, тягучей вязью с кровавым оттенком, разъедающей кожу вокруг губ. Тщеславие рассыпалось хаотичным коллажем: измельченные абсурдные кусочки чужих слов и картинок перемешались в горле в бессмысленную кашу. Гордость встала поперек гортани крошечными пластинками кривых зеркал, искажая кадык. А уныние просто заполнило оставшиеся пустоты серой солью с дождевой грязной воды, оседая тяжелым пеплом на дне желудка.
Наглотавшись, отражение замерло. Его глаза выцвели до матового стекла. Суставы щелкнули, вставая в пазы. Пальцы разжались, роняя смартфон на ковер с глухим стуком, который тут же поглотила ватная тишина. Теперь это был неподвижный манекен, глянцевая марионетка. Ее губы дрогнули и начали транслировать заглоченное: манекен произнес рекламный слоган кроссовок, потом скопировал истеричный смех актрисы из сериала, затем его плечи дернулись, имитируя жест политика со скандального фото. Он жил чужой жизнью, переваривал слепки средоточия пороков, выдавая их наружу ровным синтетическим голосом.
Парень смотрел на это, не смея и дыхнуть, пока кончик антенны все еще торчал из невидимого порта в глазу манекена. И вдруг она резко дернулась. Отражение потеряло равновесие. Вместо того чтобы упасть вперед, на парня, оно сделало шаг назад. Прямо в зеркало.
Стекло пошло волнами, принимая его. Манекен ступил в собственную грудь, та расступилась, открывая уходящую вглубь бесконечную перспективу преломлений. Там, в холодной глубине зазеркалья, стояли тысячи других таких же пластиковых фигур. Увидев новоприбывшего, они синхронно повернули свои мертвые головы. Манекен побежал прочь от переднего стекла, растворяясь в этом коридоре копий, множась и ускоряясь, пока самый дальний силуэт не споткнулся о край рамы. Зазеркальный мир сложился гармошкой, брызнув внутрь комнаты ливнем битого стекла.
Парень не мог больше на это смотреть, отбросив телефон и отпрыгнул от туалетного столика, тяжело дыша. Сердце билось где-то в горле. Нужно было закрыть окно, вдохнуть уличного воздуха, проветрить страшные картины, забыть. Он бросился к окну, выходящему на оживленный проспект, и рванул пластиковую раму на себя.
За стеклом была абсолютная пустота. Не туман, не ночь, не снег — именно отсутствие всего. Серая, плотная, поглощающая любой звук стена. Ни гула машин, ни ветра, ни далекой сирены скорой. Только тишина. Такая же тяжелая, ватная и оглушающая, какая стояла в комнате мгновение назад. Такие же, какие были перед тем, как его отражение приняло первую таблетку из золотого порошка с червями. А потом - когда закончило принимать их все...
+18
#байка
(С признательностью *Тоха Ха, Слава Ветер и Наки Кинг)
Один парень... (возможно, даже тот, что сейчас читает эту байку)... приходит к своему зеркалу каждое утро, чтобы проверить, не осунулось ли лицо после ночи, почистить зубы, возможно, еще побриться, все это - с телефоном в руке, как это сейчас часто бывает. Но он лишь однажды заметил, как... У его отражения экран смартфона сиял, хотя оригинал выключил его. Большой палец копии механически свайпнул сам собой ленту (настоящий парень, затаив дыхание, наблюдал): горящий автомобиль, рекламный ролик кроссовок, чей-то идеальный завтрак, политический скандал. Отражение зевнуло.
За гранью стекла зеркала, из гнезда для зарядки в этот миг медленно, высунулась первая антенна — мутная, призрачная, похожая на сгусток застывшего сигаретного дыма. Она пульсировала в такт вибрации смартфона. Вторая полезла прямо из глазка фронтальной камеры, раздвигая радужку его отражения холодным стеклянным жалом. Они потянулись, словно змеи, к глазам двойника наблюдавшего, словно обнюхивая, а затем впились в них.
Началась закачка. Отражение ничего не почувствовало и не заметило, оно не видело их, увлеченно погружаясь в бесконечные лабиринты открытых соцсетей, лент новостей, игр, сериалов и от этого... Сами собой в рот ему попадали полупрозрачные капсулы. Они глотались незаметно, быстро, без вкуса и объема, без меры.
Вместе с очередной порцией новостного шума проскользнула таблетка жадности: ее прозрачную оболочку заполнял золотой порошок, в котором извивались слепленные из пара белые ленточные черви. Следом пошла похоть — гладкий шар, похожий на трюфель, начиненный мелким жемчугом из замаскированного под шоколад яда; он таял на языке отражения, оставляя химический ожог. Гнев провалился в горло колючим комком — россыпью мелких-мелких осколков стекла и ржавого железа, которые царапали пищевод при каждом вдохе. Зависть стекала по подбородку черной, тягучей вязью с кровавым оттенком, разъедающей кожу вокруг губ. Тщеславие рассыпалось хаотичным коллажем: измельченные абсурдные кусочки чужих слов и картинок перемешались в горле в бессмысленную кашу. Гордость встала поперек гортани крошечными пластинками кривых зеркал, искажая кадык. А уныние просто заполнило оставшиеся пустоты серой солью с дождевой грязной воды, оседая тяжелым пеплом на дне желудка.
Наглотавшись, отражение замерло. Его глаза выцвели до матового стекла. Суставы щелкнули, вставая в пазы. Пальцы разжались, роняя смартфон на ковер с глухим стуком, который тут же поглотила ватная тишина. Теперь это был неподвижный манекен, глянцевая марионетка. Ее губы дрогнули и начали транслировать заглоченное: манекен произнес рекламный слоган кроссовок, потом скопировал истеричный смех актрисы из сериала, затем его плечи дернулись, имитируя жест политика со скандального фото. Он жил чужой жизнью, переваривал слепки средоточия пороков, выдавая их наружу ровным синтетическим голосом.
Парень смотрел на это, не смея и дыхнуть, пока кончик антенны все еще торчал из невидимого порта в глазу манекена. И вдруг она резко дернулась. Отражение потеряло равновесие. Вместо того чтобы упасть вперед, на парня, оно сделало шаг назад. Прямо в зеркало.
Стекло пошло волнами, принимая его. Манекен ступил в собственную грудь, та расступилась, открывая уходящую вглубь бесконечную перспективу преломлений. Там, в холодной глубине зазеркалья, стояли тысячи других таких же пластиковых фигур. Увидев новоприбывшего, они синхронно повернули свои мертвые головы. Манекен побежал прочь от переднего стекла, растворяясь в этом коридоре копий, множась и ускоряясь, пока самый дальний силуэт не споткнулся о край рамы. Зазеркальный мир сложился гармошкой, брызнув внутрь комнаты ливнем битого стекла.
Парень не мог больше на это смотреть, отбросив телефон и отпрыгнул от туалетного столика, тяжело дыша. Сердце билось где-то в горле. Нужно было закрыть окно, вдохнуть уличного воздуха, проветрить страшные картины, забыть. Он бросился к окну, выходящему на оживленный проспект, и рванул пластиковую раму на себя.
За стеклом была абсолютная пустота. Не туман, не ночь, не снег — именно отсутствие всего. Серая, плотная, поглощающая любой звук стена. Ни гула машин, ни ветра, ни далекой сирены скорой. Только тишина. Такая же тяжелая, ватная и оглушающая, какая стояла в комнате мгновение назад. Такие же, какие были перед тем, как его отражение приняло первую таблетку из золотого порошка с червями. А потом - когда закончило принимать их все...