Terra Australis

Принятие...

...Факта, что реальность... Просто есть... Одним закатом... Наступило, хоть и не сразу - молодой на вид гуль Элайджа неторопливо лежал в гамачке и рисовал комикс, как он играл в большой теннис с Бетти-8 под взглядом скелета динозавра, и под наблюдением забавного, мутировавшего в интеллект, малыша яогая с масочкой из двух долек тошки на лице, и поймал себя на мысли что...
Она, скорее всего, никогда не увидит это, а если и застанет, то ничего не скажет: он расстался с ней по дороге к Нику Валентайну, еле отыскав 8 :) путь по проломанному пип-бою к старенькой вывеске в подворотне одного из городов-призраков (он, к приятному изумлению, все ещё ждал) поглядев в, конечно, прекрасные, изумительные клубничного оттенка глазки и... Приняв, что вот - они, а вот - глазки с постера, что он взял себе в сердце, не зная их. Те, что рисует такими, какими б он их любил. И рука его остановилась... Он все ещё болезненно слушал приближающейся гул шагов по серому снегу руин.
- О, очень оригинально, малыш! - старый синт в фетре и плаще с добрыми желтоватыми глазами приободряюще похлопал его по плечу.
С тех пор, как любитель ковбойского облика - гуль Говард Купер растрепал, как "читал его сочинения" и просил фиксировать как-то все яркие сны, компания друзей была в курсе его переживаний. И теперь наш герой, смущающе поправив кудри бордового парика и опустив необычнайного разреза и, оттенка в тон накладным кудрям, взгляд, не знал, радоваться ли тому, что его стишок о девушке-синте в форме куколки из киндер-сюрприза, что умыл дождик конфеток драже, а шоколадные человечки обнимали её и в шоколадом яйце с ней катались, был их достоянием.
Это тоже была реальность ведь, просто другая и... Вряд ли касающаяся теперь... Что их, что синта-гуля М.A.X.а, задумчиво пронесшего важно голову некого синта для ремонта в заброшенной мастерской Братства Стали, гремя подержанной броней Анклава (явно хотел дать Нику напарника в признательность, не иначе), что Купера, зачерпнувшего россыпь "сувенирных" когтей Когтей Смерти, рассказывающего, как славно сдетонировала мини-бомба в их логове, когда он там побывал, чтоб поставить Бена, слишком много о себе возмнившего, пока тот его же и прикрывал, на место, что...
Даже самого Элайджи, привычно-задумчиво и забываясь одновременно, угощавшегося ядер-колой. Нет, не сказать, чтоб они тогда поссорились с Бетти-8. Просто она, едва обретя свободу от Цезаря, молча пошла в горизонт... А он... Принял, что у них у каждого своя дорога...
Та самая, что присыпана осколками и останками былых эпох, а может, и являвшееся их смыслом, сама по себе, и время закрыть тетрадь, чтобы продолжить идти...

#фанфик
Высокий уровень +18

Крюк Капитана

Джеймса с нездоровым блеском сверкнул в темноте, направляясь в свою каюту. Сегодня ему предстоит работа. Он стал снова привлекательным юным капитаном пиратов, чёрные кудри вновь стали его собственными, а не париком, но у этого чуда был свидетель.
Питер Пэн. Этот полукровка-фея, который забрал всех его сыновей в Нетландию. Команда - это одно, а свое продолжение - то, что последнее можно отнять.
Но Капитан забыл, когда перестал лить сентиментальные слезы. Он знал, что в эту ночь он убьёт последнюю фею, чья волшебная пыльца и давала Питеру с мальчишками возможность летать по стране деревьев, чудесных цветов и сияний фавнов. Кто, как не Пан породил этого несносного рыжего нескладного маленького мужичонку.
Побоялся он смерти, так он ему приблизит её! Для него убивать было чем-то - снять с себя проклятия связи с волшебством. И в этой извращенной логике лидер пиратов сначала убил русалку, эликсир из хвоста который превращал фей в обычных женщин. А потом и проклятого крокодила, откусившего ему руку по наводке Пэна, отравив своей кровью (спиртного Джеймс пил так много, что она стала ядом, а измененная реальность в состоянии опьянения больше не давала ему боятся ран).
Он поднёс руку с крюком к глазам. "Я исполосую единственную, кто тебя любил, Питер, на мелкие кусочки, и ты будешь смотреть на это, сам попросишь, чтоб я тебя убил"). Не то, чтобы он дорожил семьёй и своими матросами, но... Он-то знал, что за место Нетландия!
Никто оттуда не возвращался и никто там не старел, потому, что проклятый полукровка питался их жизнями через весёлые игры и забавы в пиратов да индейцев.
Это были привидения, становившиеся тенями сияющих вечных мальчишек, не помнящие больше ни себя, ни прошлого, ни окружающего мира, только свою детскую оболочку. Один за другим его сыновья шли в полет, и ... Он видел их прах, (весь борт "Весёлого Рождера" еле-еле удержал его сойти на проклятый берег) сияющий при луне и позволяющий этому мерзавцу и шлюхами его отца с крыльями летать. Перезвон из кармана пышного камзол. Три сына, как три проигранные схватки, даже Венди не вынудила его воскресить его детей.
Но ничего, есть идея получше.
- Замолчи, маленькая дрянь, ты мне нужна живой!
Крюк бережно развязал мешок с крошечной девушкой Динь-Динь. Фея была на ладони и, в немом для пирата, крике молила пощады.
- Капитан, пусти её! - наконец, раздалось в небе. Рыжий летающий подросток с эльфийскими ушками, шапочкой с перышком приземлился на палубу.
- Пора встречать смерть, Джеймс, признаться, дядечкой с седыми остриженными волосами, спасающимся от крокодила, я тебя уважал больше.
- И ты мне говоришь о бегстве от смерти, дьяволенок! - заорал собеседник и... С размаху опустил крюком фею в остатки эликсира из русалки.
Питер Пэн с ужасом наблюдал, как верная помощница утратила крылышки, они отломились, как веточки хрупкого деревца, и стала увеличиваться в размерах. По мере роста она, из почти ещё маленькой девочки, мигом стала приобретать женственные формы. Платьице стало маленьким и едва прикрывающим.
- Осталось превратить её в женщину окончательно. - не оборачиваясь, точил свое грозно оружие Капитан. - обычно всех фей я отдавал команде, а они потом продавали их другим суднам. - Но ту, что научила тебя красть моих детей, чтоб ты мог летать с ней среди их призраков, я...
- Джеймс, нет!..
- О как мы запели! - со злостным восторгом подхватил юноша, полоснув по платью Динь-Динь, закинув на неё верёвки, узел уже был на крюке, подтягивая к себе. - Боишься, что ей понравится более взрослый мужчина, чем ты, незрелое отродье Пана?.. Иди-ка сюда, милая! - рывком он дёрнул руку.
Питер Пэн знал, что... Ещё есть шанс спасти её, она дала ему волшебное перо, которое забирало души детей, и удерживало внутри себя вечные жизни им, пыльца просто давала возможность летать!
"Жалкий старый дурак, убивающий фей, чтобы насолить мне юным лицом!" - подумал он, ища глазами в поисках пистолета или сабли, как... Перестал летать, во всех смыслах, точно в него незримо вонзили нож, загипнотизированно наблюдая, как Джеймс Крюк стаскивает остатки платья.
В нем зашевелилась ярость и... Какое-то бессознательное желание быть на месте наглого молодого пирата, снявшего с себя живо камзол и в одних штанах прижимая к себе испуганную фигурку Динь-Динь. Она смотрела на Питера, так и не зная слов, кроме языка фей, дрожа и слабо пытаясь вырваться.
- Ты на своём острове не знал такого?.. - издевательски водил осторожно крюком по лицу и телу пленницы, облизнулся он, развернув к противнику. - Смотри, какие губки - он жадно поцеловал её, одной рукой держа за волосы, другой - держа у кожи острый конец крюка.
- Перестань! - рявкнул Питер.
- Учись, пока я жив! - парировал тот и с жаром припал к телу бывшей феи, то с одной стороны, то с другой лобызая ей шею.
Динь-Динь ослабела и перестала прикрываться руками.
- Знаешь, если б ты был мужчиной и во всем сознался, приняв честный бой или... оставил мне б хоть одного сына живым, я б сейчас отдал её тебе, а так... хрен тебе, молокосос летучий!... - на миг остановился он, чтобы, как нарочно, с новой силой касаться своей жертвы, одной рукой держа ей руки выше груди (лезвие крюка почти касалось её пальцев), другой внезапно заводив между её ног и медленно-незаметно разводя их в стороны, языком Джеймс нежно, но горячо, играл с обнаженными серединками её небольших полукружий, она тихо постанывала. Ещё немного - и Крюк воплотит свой план, может, из мести оставит её себе, вырастит с ней новых детей, но, без её волшебной силы, Питер не сможет их отнять в Нетландию (от осознания этого рыжий, почти совсем ещё, мальчик безмолвно упал на колени и спрятал лицо), у него никогда не будет больше друзей (последние русалки и феи убиты или превращены в смертных стараниями Капитана), а сомн нестареющих мальчишек давно стал марионетками своих однообразных глупых цикличных желаний, они были ему давно скучный как смерть...
Теперь он её желал и проклинал заклятие, действительно дарованное ему при рождении отцом Паном, запугавшего его страданиями и лишения и людей, их концом, и за вечную юность обязавшего красть для его острова детей, питающих своей безрассудной, капризной, но невинностью его силы (и откуда только этот старый хрен морской все это узнал только?!)
Он победил - хотел Питер сказать. Как... Услышал крик. Не то от безумия, не то в пылу страсти, Джеймс... зарезал её и теперь ошеломленно смотрел на бегущую кровь.
Перышко на шляпе с колокольным потусторонним нарастающим звоном стало тускнеть.
- Забирай своих детей назад, Капитан Крюк! Убийца! Снять паруса! - как не свой, в сердцах вскочил Пэн и бросился за борт, сорвав перо с шляпки.
Корабль заполнил сомн трех привидений. - это были сыновья Джеймса. Они смотрели на него, не видя его и не слыша, только играя на корабле, будто они все ещё были в Нетландии.
Команда Капитана была далеко, он один, с тремя тенями среди бури...
Никто больше не видел "Весёлого Роджера"... Но поговаривают, что все ещё бродит ночами иногда корабль-призрак, где вечно юный капитан ищет мать своим детям-мертвецам и себе - любимую...