писанинки :)

[GazeRo888]

(+18!)
(прода "Тайного заклинания")

...Гермиона проснулась, в тот же миг, как и Ньют. Она ходила потом по дому все время, как потерянная, под вечер рассеянно собирая Рона с детьми к его матери (погостить), намереваясь пойти к Саламандеру. Надо, в конце концов, поставить точку в их сложных и тайных отношениях (нечастыми встречами, в реале, сновидениях и мыслях).
Кудрявого мужчину о веснушках, что, как зависимый, продолжал пить омолаживающий эликсир, целый день терзали такие же мысли. Затем его жена ушла в гости к сыну (и его семье), так что он начал причесываться и повязывать старомодный шейный платок, намереваясь навестить ту, кого обязывался считать просто родственницей (но как это было сложно!). Вздохнув, юноша на вид, он судорожно схватился за дверную ручку и...
Скрип - на пороге за ручку дверь в ту же минуту открывала девушка с такими похожими кудряшками и веснушками.
- Гермиона? - изумился Ньют, на автомате давая ей пройти и помогая снять пальто (словно кто колдовал над магами :), погода непрестанно менялась с дождя на снег, и наоборот). - А я к тебе собирался..
Предчувствуя нечто терзающе-приятное интуицией, он как можно скорее метнулся греть настой чайного гриба и доставать вафли с белым шоколадом, что любила названная внучка, расспрашивая её о детях, делах, муже.
"Да что ты дурачком прикидываешься!?" - с недоуменной досадой думала та, снисходительно отвечая, что в магазине сувениров и игрушек по волшебным мирам, где её супруг продаёт маглам иллюзию лёгкости чуда, все хорошо, и, возможно, они выберутся, наконец, в уикенд куда-то, с близнецами своими и его (братьями))), если погода позволит.
А её рассудок в это время, как и, юного на внешность, чародея, затуманивался влечением к воспоминаниям, как этой ночью, в их сне, губы и руки их касались трепетно-и томно друг друга. И... Сама не заметив, она отложила угощение, выпалив:
- Ньют, если хочешь... Мы можем поцеловаться "по-взрослому" и в реальности.
Её собеседник поперхнулся напитком.
- Что ты сказала? - с ужасом, понятным ему одному, прошептал он.
- Я... Больше не могу притворяться, ты мне тоже нравишься
У доброго, почтенных лет, как и она, выпускника Хогвардса, специализировавшегося на фантастических зверятах, вырвался странный кивок головы, он был очень моложавый на вид и приятен, но... Все это неправильно! Или он так себе лишь придумал и хотел убедить в этом девушку, ведь, в сути, почти ничто, кроме роковых совпадений и хода времени, не мешало их отношениям.
- Маленькая, да что ты такое говоришь! - чуть невольно краснея, с лепетом опустил глаза зоомаг.
- Ты же сам меня сегодня ночью во сне целовал. - обезоруживающе парировала та, подходя к нему и, осторожно гладя его изумительного рыжеватого оттенка курчавые виски.
По телу Ньюта снова пробежала гипнотизирующая дрожь и, осторожно взяв её за руки, он... Понял, что сопротивляться бессмысленно, стоит уступить охватившим чувствам. Он выключил свет и, отойдя, стеснительно снял с себя шейную повязку, сюртук и рубашку, сев на кровать.
Гермиона сняла в свою очередь свитер и джинсы, в одном белье присев сзади и обняв за спину. В полумраке профиль Саламандера казался ещё красивее и моложе. Она тоже поцеловала его за ушко. Резко развернувшись, он плюхнул её на кровать и придвинулся рядом.
- У тебя что, тоже на меня очень похожий бывший, замужняя красавица-проказница? - кокетливо спросил он, поправляя свою непослушную чёлку и, подперев щеку рукой, рассматривая Гермиону. Да, в бликах огней с города и дождя со снегом сине-розовой дымки (опускались последние лучи заката), она действительно была.... совсем как Пенелопа в отражении росинок волшебных цветов. Но...
-... А сейчас уже это неважно, Профессор Артемис! - как прочитав его мысли, потянулась к нему "она", осторожно-с восторгом целуя его скулы и лоб с подбородком. Ньют отвечал, гладя её ключицы, животик и щеки, очень пылко, но и нежно, почти по-отечески, словно стесняясь.
Видя это, девушка предприняла попытку снять бюстгальтер, но он остановил её.
"Может, ты хочешь сначала по-иному?" - игриво подумала она и повторила пробу с трусиками.
И здесь Саламандер не дал ей обнажиться, с элегическим сожалением он задумчиво опустил ей лямки бюстгальтера и провел пальцами по поясу бикини - но и только.
- Не играй со мной! - сдавленным возбужденно голосом процедил он, глаза его потемнели от желания, он прикусил губу и...
осторожно приобняв, чуть взял за шею, проведя по ней носом, а потом чуть притронувшись к ней языком. 
В этот миг они оба чуть чаще забились сердцами и дыханием, их объятия замерли. И только старомодные часы, с едва ль не колокольным звоном, заставили их вздрогнуть.
- Иди домой, слышишь?.. Мони! - ласково-быстро прикрыл её одеждой парень, вставая.
- Откуда ты?.. - спросила было она (так её звал только Рон, мама и иногда Гарри, и то часто за глаза).
Ещё раз подойдя к ней, испытующе посмотрев ей в глаза, вместо ответа он положил ей в руку... Живую крошечную черепашку с панцирем в форме сердечка...

[GazeRo888]

#экспромт
Урок классики

После занятий Сибилла наконец могла выдохнуть - впереди - её любимый факультатив - "Кружок писательских проб". В её школе тем временем проходили дискотеки да мини-банкеты с пироженками и лимонадом по поводу дня всех Влюбленных. Впрочем, она не коллекционировала отношения, даже просто валентинки, как её смелые подружки. Наверное, потому, что она была тиха, застенчива, а ещё - с белыми волосами и очень слабыми чуть розовыми глазами и бледными губами.
Но она была мысленно уже в мире Дориана... Не только Грея, хотя сегодня на занятии ей наверняка предложат написать нечто по мотивам этого шедевра. А ещё и Феникса (это была фамилия её преподавателя). Юный выпускник колледжа, он вёл литературу первый год и... ему уже дали старшеклассников. С ним тотчас принялись панибратствовать и заискивать, но молодой, чуть раскосый глазами кудрявый брюнет держался мягко, но отстраненно. "Школа - место для учёбы" - был девиз его, внимательного, увлечённого своим предметом, но понимающего педагога, как и его самой старательной ученицы (вы, конечно, догадались, о ком речь). Они оба были в этом уверены, до сегодняшнего дня.
На лекции по Оскару Уальду и роману всей его жизни (во многих смыслах), тезка главного героя как-то непривычно брал паузы и прятал глаза. В свою очередь, рука Сибиллы дрожала, когда она хотела ответить на вопрос, а на её белоснежный коже выступал румянец...
Вот и сейчас он... Вспыхнул снова: девушка после, на этом занятии в писательском кружке... решилась и нарисовала сердечко на доске. Дориан увидев его, сделал вид, что роется в бумагах, а потом подошёл и незаметно положил ей конфетку на стол, передавая ей их для написания работы.
Ученица и учитель на миг встретились глазами и...
Обнялись робко без слов, боясь признаться самим себе, но не друг другу...

[Vlad pavlovich]

А неплохо получилось.

[GazeRo888]

Благодарю
+
Новинка
.девушка с татуировкой лилии
+18

..Стояла почти неподвижно на том же месте, что и всегда, в темной подворотне дешёвого угла квартала "красных фонарей", на неё привычно орали, она, казалось, совсем не замечала, что на её вот-вот снова замахнутся ножом, возможно - пырнут, вероятно, умертвив (иначе быть не могло, Лилиан была незрячей от рождения, она была продана, едва ль у неё показались женские формы и, накачав снотворным, ей вырезали на обе ключицы разорванную пополам лилию, инкрустированную стразиками чёрными и розовыми).
-...Я открываю огонь, предупреждение проигнорировано - Дэмиан шепнул в рацию напарнику из засады и, нажав отбой, рявкнул, поднимаясь из укрытия. - Стой, козёл!.. Стреляю!
Сутенер с матами отбросил оружие, сзватившись за простреленную коленку, грубо отпихнув Лилиан, на асфальт брызнуло крови.
"Успел, скотина!" - подумал полицейский, подбегая с пистолетом, знаком давая сигнал подкреплению выбежать вслед. Неуловимый "Джо" (не отличавшийся ни фантазией в псевдониме, ни разборчивостью в криминале, ни милосердием), наконец, был связан.
- Мисс... - мужчина помог подняться девушке, немного привычно смущённо приближая лицо (у него была явная заячья губа, сдобренная шрамом к тому же, за которую все шарахались от его, в принципе, гармоничного и мужественного лица).
- Желаете уединиться, мистер? - послышалось вдруг в ответ мягко-обреченно.
Ясно, принимает за клиента. Офицер открыл было рот отнекиваться, как... Вспомнил, что детективы, бьющиеся как рыба об лед над делом Джо, шептались, что его девушек отличают болтливость и злопамятность, и клиентам они могут рассказать много интересного о его грязных делишках.
- Да, ты в моем вкусе, малышка! - как можно развязнее взял ноту Дэмиан (но все то было и правдой тоже - он был явно старше этой хрупкой, напоминающей личиком фею, маленькой живой точно куколки, и её черно-розовые локоны удачно оттеняли такого ж раскраса стрелочки век и бледную помаду, с первого взгляда он нашёл её... Не "соблазнительной" или "сногсшибательной", а... Загадочно-болезненно-родственной и нежной, и это влекло сильнее, чем просто ситуация, что их свела).
Закатное солнце добавило интересный градиент в её причёску. Отойдя к напарнику и сказав ей, что отошёл за бумажником (она слепая, он убедился, посветив секунду-другую в зрачки фонариком - не шелохнулись, она молча только слабо чуть прижмурилась), он пересказал ему на ухо план при исполнении и взял диктофон.
Затем он повёз её в мотель (на вызов сотрудник правоохранительных органов приехал в гражданском впопыхах, так что на ресепшене не было вопросов).
Взяв немного розового вина с бара, он осторожно начал изучать её тело. Изо всех сил, стараясь, чтобы это было только профессиональным взглядом, на предмет побоев, следов употребления запрещённых веществ и тому подобное. Заигрывания редкие звучали нескладно, с обеих сторон, говорили ни о чем (что у неё, было мало опыта и клиентов, судя по юному лицу, что его женщины вниманием не жаловали, потому даже по работе с проститутками ему держаться было нелегко, что уж там играть роль партнёра на ночь). Или это что-то иное?
На удивление, её лицо и фигура (он робко-медленно снял с неё черно-розовое маленькое платьице, под котором был полупрозрачный розовый пеньюар и корсет с трусиками в тон ему), не содержали ни синяков, ни ссадин, исключение составлял... Лишь узор из половинок лилии, утонченно ложащийся в самые грани ключиц и впадинку между ними, рассыпающиеся лепестки чуть затрагивали шею и плечи, несколько падало на дорожку к линиям выреза ткани. Теперь в его центре была ямка из пореза, на удивление, даже она не портила эту комбинацию из ярких, несмотря на глубину, смотрящихся очень аккуратно, черно-розовых композиций.
Впрочем, это сочетание немного утомило его и он стянул парик... С удивлением обнаружив - опять черно-розовые, лёгкие кудри девушки.
- Я нравлюсь Вам? - отозвалась она, ища рукой пуговицы его рубашки поглаживающими неторопливыми движениями. - Джо следит, чтобы у меня была узнаваемая расцветка, как моя тату...
Дэмиан усилием воли заставил обратиться себя в слух, воздушная накидка опустилась на линию талии девушки, она явно хотела чтоб он продолжил раздевать её.
- У него неплохое чувство стиля, в таком случае - произнес собеседник первое, что пришло в его голову, вдруг решив, что если он вытащит её из передряги и у них появятся отношения, он... В первую очередь подарит ей белую розу, как чистый лист надежды и веры в её счастье.
- Он дал мне эту лилию, когда мне было 15, сказал, что моё имя подходит для этой тату, а розово-черная гамма сделают яркой, в нашем деле надо быть яркой. - с этими словами Лилиан скинула пеньюар и расстегнула корсет, чуть подняв его выше трусиков. "Ну же, ты шлюху не снимал никогда, что ли?!" - как будто говорила её выученная поза.
Руками Дэмиану пришлось схватить её за талию, чтобы не дать обнажиться груди. "Не сейчас, я... Же правда не думаю с тобой..." - пискнуло у него в внутри и... Поглядев на её красивый овал лица в зеркало, на чуть лисий разрез глаз и припухлые губы, понял - лжет себе, он б захотел осмелиться её коснуться, но только если она разрешит.
- Маленькой я была незаметной, любила фантазировать, отчего училась невнимательно, родителей у меня не было, только отчим, что выпивал и надолго из дома пропадал, он не помогал мне учиться, говорил, что сама все должна, а ему плевать...
"Да открой ты её тело, иначе выдашь себя, неужели самого не тянет... - процедил на себя самого мужчина, сгорая от стыда, - Что ты за коп такой, что не можешь переспать ради информации?!"
И... В воображении усиленно держась за сцену, где он читает Лилиан "Ромео и Джульетту", помогает кормить голубей под фонарями в парке и укрывает одеялом вечерами, незаметно положив в руки конфетку, ответил...- "Просто... Влюблённый) ".
Дэмиан провел рукой по линии спины девушки и, наклонив к себе так, чтобы корсет все ещё прикрывал её формы, щекой медленно и томно провел по ближайшей половинке лилии.
Владелица татуировки чуть задрожала и запнулась в рассказе, как её, "не желавшую учиться", вместо того, чтобы помочь или принять, выпнули к Джо, как только девочка превратилась в девушку во всех смыслах.
- Я лично прослежу, чтоб этого урода засадили к смертникам - запальчиво шепнул Дэмиан, осторожно, затаив дыхание,.. Вытирая с её почти совсем ещё детской щёчки слезинку.
Он проникновенно поцеловал её в поясок трусиков в забытьи будто и... вскочил, смачивая настойкой календулы её ранку в тату.
В своих мечтах в это время он рисовал себе, что поливает прекрасную черно-розовую лилию, она переливается блестинками, чистыми и светлыми, как жемчужинки падающих, на черты Лилиан, бликов луны...

[GazeRo888]

Эликсир преткновения

Не давал покоя мыслям Гермионы Уизли, как только она оказалась дома, после своего фиаско в уединении с НьютомСаламандером. Что за рок висит над ними, ведь они уже оба признались в том, что симпатичны друг другу? Уж не дело ли в омолаживающем эликсире, что употреблял этот странный тип с незапамятных времен?..
Впрочем, почему "незапамятных"? Возможно, она просто забыла (сейчас судорожно в рассудке побежали тихим ярким ручейком неожиданные воспоминания), как...
Факультативом она была на встречах с "удивительным автором сборников о фантастических тварях". Увидев на них юного и красивого юношу в старом сюртуке и со смешным вихорьком рыжеватых кудрей, ей тогда показалось, что это не мог быть тот самый знаменитый зоолог-маг, что радушно показывал простые заклинания-потешки с волшебной палочкой и с оживающими рисунками-чучелами крох грифона и единорога, малышка тогда ещё Грейнджер, смеялась с Гарри и Роном, радостно они прижимались к новоиспеченному молодому преподавателю.
"Наверное, его родственник" - думала девочка, под вечеринку в Хогвардсе на Хэллоуин в тот миг в костюме принцессы, принимая в Тайной комнате замка от юного на вид волшебника в облике средневекового чумного доктора, некий хрустальный сияющий пузырек с персиковым цветом, что тот вкрадчиво-.. доверительно передал ей. "Родич" - сие обозначение терзало их судьбы не хуже дементоров, периодически захватывавших Хогвардс, по историям позднего детства Ньюта, уже тогда, особенно жаркая схватка была как-то на Рождество (тогда ему с трудом удалось победить, помог принц обители богов (Асгарда) - вечно юный Локи с могучим волком Фенриром и волшебным змеем Ёрмунгандом, а также - со своей девушкой-феей; и молодой маг будущего из волшебного красного зеркала - Майкл Лэнгдон с невестой-ведьмой и Алым Пегасом). 
Она посмотрела на календарь и... Обомлела: мистика! - Канун всех святых завтра! И вот лежит на столе старое доброе письмо печати школы магии с пригласительным на вечеринку! Девушка засуетилась со шкафом, трюмо и...волшебной палочкой, чтобы выбрать костюм...
Как по команде, Саламандер тоже собрал саквояж, поправил всю ту же старенькую маску наподобие вороньей головы, глухое чёрное облачение и перчатки в тон со шляпой, давным-давно не вынимаемые владельцем на свет магический :) и направился на вокзал к секретной станции "направления Хогвардс". Мисс Уизли, о таких же милых кудряшках и веснушках, что и у него, юная и так гипнотически его манящая, наконец, остановила свой выбор на этот разна очаровательном китайском старинном уборе в том красивому красному традиционному платью о драконах.
Она совершенно не заметила, как воспоминания о волшебном зелье Ньюта... Материализовали флакон в её карман платья. Гермиона уже собиралась уходить, предупредив Рона, как остановила взгляд на цветном маленьком новом телевизоре: в эту минуту тот смотрел... его, иногда мелькавшую, рекламу: доброволец почтенных лет держал свое фото в молодости и на глазах у зрителей пробовал напиток, снова становясь юношей, а то и почти совсем ещё мальчиком); только теперь убрали вставку с лицом автора средства (Саламандр указывал телефон для заказа и цену (теперь поднявшуюся), тоже на фоне хрустального графина со снадобьем и своим черно-белым старым снимком молодых годов, не отличаясь от него ни единой чертой!). И были ещё сейчас в ролике не волшебники, а маглы, и... Как только приглашённый обычный человек отпивал лишь маленький "Персика счастья" (так назывался патент нашего чародея), жидкость становилась цвета не то компота, не то вина, когда как, а сам попробовавший терял краски волос, глаз, тела, вместе с возрастом и внешним недостатками, словно как если б превращался в оживший черно-белый снимок!
Владелец чемоданчика фантастических тварей дарил, тем временем, питомца бездомному домовику, гладя по лысой большеухой голове и угощая конфеткой, поглядывая на часы, (скоро отправление на годовщину выпускников), вместо совы держа под мышкой одного из своих любимцев - нюхля. Вот и замок. Свечи, тыквы в воздухе, гром внутри помещения, все как когда-то, по традиции. Он поспешил укутаться в плащ, надев на лицо мрачные круглые очки, вороний клюв маски. Парочки учеников и волшебников веселились и танцевали, в маскарад никто не узнает из малышей, когда-то бывшего тут учителем, Ньюта, а от других, кроме Гермионы, вынужденно - и её супруга, с Гарри Поттером, и, конечно собственной семьи, он старался скрывать, что... Вообще жив. И это показалось странным девушке, в эту минуту то ловившую танец с обликом чумного врача, то... Как-то теряющую его, убегавшего в тёмные залы, как только получил от неё флакон с "Персиком счастья", вкрадчиво-крадко попросив шёпотом, сказав, что свою дозу забыл, а суета вокруг мешает вспомнить заклинание материализации. И это-то Саламандер - один из сильнейших магов Хогвардса?! Что-то это подозрительно...
- Гермиона, Ньют что-то странно себя ведёт сегодня, не находишь? - перебил её толстый бородач - лесничий Хагрид в костюме шута, хоть он почти не владел магией, но точно прочел её мысли)))
- О, какая встреча, старый друг! - обернулась она на голос и...
Обомлела - словно как из-под земли вырос... Худенький, невысокий юноша с потрепанным саквояжем, носатым умилительно-лукавым сказочным зверьком и в облике извечного целителя от чумы древних лет, снимая маску. - Миссис Уизли, доброго Хэллоуина, Вы обворожительны!
С этими словами Ньют, сильно смущаясь, но решившись, поцеловал руку своей названной внучке.
"Что?!" - притихло только и успела внутри пискнуть она: пять минут назад с ней, в очередной раз, танцевала такая же фигура, и вела она себя куда смелее. Но маску не снимала... И, пока, явно уж прилично оскосевший, Хагрид угощал их тыквенными коктейлями и шоколадным пироженками в виде колдовских шляп, болтая о том, "как давно их не было в гостях, а столько изменилось, выросло столько смышленышей, как он вспоминал их и... Пусть они не стесняются, они всегда будут ему, как сын и дочка, да и он в курсе, что они дружат семьями, зашли б посидеть с его, что как не родные?.. " (и все в этом духе)...
Бывшая Грейнджер и былой Голдштейн задавали друг другу вопросы одними глазами, понимая без слов, смущённо кивая и улыбаясь, поддакивая увлечённому монологу общительного лесничего:
"Я думала, мы уже говорили"
"Подожди, значит, не мне одному показалось(?), что... Стой, он просил у тебя флакон с моим омолаживающим эликсиром?"
"Взял и убежал в направлении Тайной Комнаты... Ньют, кто это?"
"Боюсь, нам не понравится ответ... Иди за мной, осторожно...".
Любезно отказавшись от "наливочки по рецепту Хагрида" из мухоморов и лебеды, они удалились по этому направлению, на всякий случай, быстро снова надев предметы туалета своего карнавального костюма. Крыло, ведущее в заброшенный туалет для девочек, казалось безлюдным и оккупированным паутиной, туманом и... Эхом гула шагов теней. Прикрыв собой Гермиону, Ньют осторожно шёл на звук, выставив волшебную палочку.
Неподалёку им на пути... Встали сразу три фигуры в костюме чумного доктора.
Помахав рукой, одна из них дала знак подойти поближе, ласково поманив перчаткой.
- Открой лицо, тогда и поговорим! - недоверчиво усилил в полутьме сияние заклинания Саламандер, шагнув вперед.
- Счастливого Хэллоуина, Артемис! - не заставил себя долго ждать собеседник, сняв маску. Это был Элиас, его незабвенный сводный братец, лишивший его первой любви (по совпадению, так похожую на Гермиону). Сейчас он был таким же молодым, как и Ньют, то есть он уже успел попользоваться похищенным "Персиком счастья".
- И тебе не хворать! - стараясь придать добрым ноткам юмора, насторожился тот.
Сопровождавшие "чумные врачи" стояли молча, зажигая магическое зеркало, явно накликая приход кого-то зловещего.
- Давай, не будем пререкаться, и ты просто обьяснишь, что это за подорожания на мой эликсир и черно-белые побочки маглам? Люди почти стирают свою индивидуальность!
- О, древний наш Голдштейн освоил телевизор? А я думал, ты только за замужними дамочками с внешкой бывших умеешь ухлестывать. - сально покосился в сторону девушки Элиас, тоже между делом проводя пассы волшебной палочкой так быстро, что никто не успел его остановить.
- Ты что творишь!? - охнул в ответ мужчина с внешностью парня и любовью к магическим зверушкам и... Закрыл собой Гермиону, укрывая от взрыва осколков зеркала, вокруг продлилось синее пламя и...
Тут клоны наряда братьев сняли маски. Это были черно-белые молодые Сенека и Диана... Грейнджер.
Девушка первая узнала потерянного брата-близнеца прадедушки по удивительным глазам, в которых было что-то кошачье, и по родинке у одной из скул (тем он и отличался); а у его супруги - изумительные контуры губ, в руках у них были старомодные палочки, одеты они были в наряды прошлых эпох.
- Папа? Мама?.. - прошептал с ужасом и жалостью Ньют, рассматривая их, по-прежнему безмолвных, как призраки,
- Что ты сделал с моими приемными родителями, подлец? - вырвалось у Ньюта, и он невольно подошёл к ним, бережно достающим из зияющей синей сверкающей пустоты рамки зеркала его портрет - мальчика, который... Рисовал на невидимом стекле, как дементоры, возглавляемые Гриндевальдом, убивают его настоящего отца и мать, а волшебная чета поспешила на помощь к младенцу в колыбельке. Чёрные привидения заполняли залу.
- Видишь, Гермиона, он правда - твой родственник, его чувства к тебе преступны, а вот я чист насчёт этого, что лицом лишь похож - не беда, вот Ньют отдаст свою формулу - и мне не придётся больше поштучно красть с...
Ньюта схватили под руки его "родители".
- Попался! - вдруг резко закричал... "Сенека", приняв истинный облик - пожилого белого цвета волос и глаза мага. Это был никто иной, как его заклятый противник, с трудом пойманный им в молодости.
- Твоё зелье требует доработок, милый! - чужим голосом прибавила "мать". Под её личной была Лестрейндж.
Гермиону подхватил, выбежавший на шум из темноты, Хагрид. Ей стало темно перед глазами. Зачем это было Беллатрисе - воскрешать убитого Воланд-Де-Мортом? Когда она сама мертва? С каких пор призраки стали такими реальными на ощупь?. Она взяла палочку и решилась выступить. Лесничий попытался отговорить её, но она была непреклонна.
- Мони, нет! - рванулся рывком безуспешно Саламандр, успев выпустить нюхля со своей волшебной палочкой (не хватало ещё, чтоб недруги воспользовались и ей!).
Умный зверек мигом исчез в темном тумане.
- О, красотка, не трудись со мной сражаться! Я, впрочем, не имею против тебя ничего личного. - тем временем расхаживал Элиас, магией яростно перечеркивая портрет Снейпа, Дамблдора и других директоров Хогвардса. - Я лишь хочу вечной молодости и красоты, как и мы все.
А, как известно, эти понятия субъективны... Для меня красота - дать понять мерзким людишкам, что они недостойны ни этих даров, ни нашего к ним снисхождения. Пусть падут ниц перед вправду великими магами. Я учрежу новый Хогвардс, где призраки их иллюзий научат моим истинам того, кто станет ярче на их фоне.
- Ты использовал души магов-врагов, моих и Гермионы, проклятый некромант! - запальчиво выкрикнул Ньют, жестами пытаясь освободиться от оков магического огня, в которые его поместили. - И ты смеешь лгать, что "ничего личного"?! Да ты всю жизнь только и делаешь, что отравляешь мою и всех, кого я когда-то любил...
Гермиона взмахнуть палочкой, но... Заклинанием сопровождающие врага её выбили, а саму - подняли в клетку. Дементоры расползались, как дым, над потолком.
Их становилось все больше, ведь отчаяние и стыд, сожаления, волной окатившие героев, подпитывали их.
- Оставим лирику, Артемис, ты мне надоел с ней! - рявкнул злобный сводный брат, приставив недобро сверкающую волшебную палочку к горлу девушки.
- Или ты отдаёшь мне формулу, или я убью твою тайную любовь, и так, и ещё после оглашу так смачно, все, твоим обожаемым простакам и всем магам мира, что ты будешь умолять меня о смерти.
- Зачем тебе бесцветный мир, дальтоник что ли? - прохрипел оппонент, не сдаваясь, караулившие его и создающие новых тёмных духов, противники телекинезом стали душить Саламандра.
- Как это глупо - думать о других, в такую-то минуту! А, Артемис?.. - издевкой печали и интереса раздражённо произнес противник, потом едва ль не прорычав от того, что с ним не желали сотрудничать. - Так горите вы все синим пламенем!
Замахнувшись, чтобы... разбить флакон с "Персиком счастья", он упал - как...
Выстрелом сияния из магических палочек его отбросило назад. Его приспешники тоже упали, как подкошенные. Ещё... Один тип в костюме чумного доктора в попыхах снимал маску - это был Дэймон Люминус, рыжеватый юный курносый мужчина, молодой декан Защиты от Тёмных Искусств. С другой стороны выбежала Хлоя Петралинни - прекрасная черноволосая с грациозностью в лице пантеры, Магистр Потусторонних Сил. Хагрид в это время, с трудом поймав нюхля, бежал вернуть его с палочкой владельцу.
- Это ваш малыш их привёл, я в своём Запретом Лесу слыхом не слыхивал про них. - поспешил зачем-то присовокупить он.
Элиас побледнел как смерть - он... Вспомнил внезапно, что это - они - то были единственные существа, которых он боялся: собственные его первые учителя, что научили братьев омолаживающему зелью.
- Хочешь разобраться с формулой - все претензии к авторам! - в один голос сказали они, приставив с двух сторон палочки к его груди
Неприятель внезапно... Без слов предпочёл ретироваться, расстворившись в тумане, забыв про "Персик счастья".
Хлоя поймала его и, поставив защитный купол над Хогвардсом, передала Ньюту.
- Кажется, доработки были излишни, Артемис. - мягко сказала она.
Хагрид нескладно, но от души, помог тому выбраться из пут.
Дэймон спустил и открыл клетку с  Гермионой, прогнав дементоров.
- Загадывай желание, раз мы одинаковые по наряду - встань между мной и Ньютом! - прибавил шутливо её помощник, обращаясь к девушке и подмигивая юноше, дескать: "А я говорил, что это образ не один ты носишь на вечеринку!".
Предвкушая чудо, девушка присоединилась к незнакомым волшебникам и Саламандру (Лесничий, видя, что все разрешилось, удрученно занялся отмыванием портретов почтенных титанов Хогвардса (благо, "угроза века" был лишь неряшливым в умениях колдуном-самоучкой, и потому даже он смог снять заклинание Элиаса). Волшебный стеклянный шар, показывающий внутри себя, в центре круга магов, сначала замок, потом его ближние участки, взорвавшись звездным небом и укрыв весь мир, засиял нежным персиковым переливом, под шёпот на неизвестном наречии).
- Очистили, ребята, спасибо за помощь. - заключила ритуал Петралинни.
- А теперь мы пойдём присмотреть за старостами, мы ж знаем вас, молодёжь, какие вы красавчики! - поддержал её Люминус, и они ушли.
Оставив Ньюта и Гермиону наедине с ворчанием бородача, чистым и светлым снова лунными светом и...
Вопросами от прежде лежавших ничком, а теперь - поднимавшихся с плит, очнувшихся от чар, ожилого мужчины и женщины такого же возраста, о старомодных волшебных палочках и нарядах.
- Ой, ничего не помню, Диана, мы где? - удивительные глаза кошки и в старости смотрели с добротой и тайной.
- Сенека, смотри, наш мальчик! - бросилась старушка к Ньюту. Супруг вслед за ней поспешил тоже обнять приёмного сына.
- Мы думали, эти Голдштейны, которым мы были вынуждены тебя доверить в 8 лет, тебя убили, они всегда так завидовали твоим талантам...
Саламандер не мог сдержать счастливо-расстерянных слез. Он не виделся с с ними, казалось, целую вечность, Пара по фамилии Грейнджер не переставала его целовать и расспрашивать о приключениях, Гермиона, чтобы не мешать общению родственников), тихо стала помогать Хагриду в устранении беспорядка.
"Надеюсь, этот Элиас больше не сунется!.. Интересно, откуда взялись эти профессора?."
- Гермиона, это мои учителя, они обьединились из школ магии Трансильвании и Венеции. - прочитав её мысли, окликнул её моложавый на внешность мужчина. - Это они разработали "Персик счастья" и доверили мне передать его людям. Ведь им нужно счастье, как и нам, магам, если не больше
Он представил её как внучку Сенеке и Диане. Вся компания присоединилась к празднованию, что словно не кончалось, а только набирало обороты, вернувшись в главные залы замка, гладя нюхля и смотря кордебалет маленьких дрессированных скелетов, и лишь...
Один миг Саламандер украдкой бросил Гермионе тихий нежно-грустный взгляд, как на прощание, угощая пирожными и краснея невольно щечками...

[GazeRo888]

Перед балом

С Признательностью @Еva

Во дворце даже слуги укладывались спать, после шумного и суетливого бала. Одна баронесса Ева и граф Том не могли сомкнуть глаз. Они договаривались, что в следующий свой выход девушка поразит всех ослепительным нарядом (а юноша был сведущ в делах портных и вызвался помочь). Много писем они исписали друг другу, в надежде нащупать ткань вдохновения, из которой будет шедевр.
Но кончилось тем, что высокий и худенький юноша с вытянутыми уточенными скулами и выразительными глазами сам приехал к ней во дворец. Блондинка, собиравшаяся уже все ж отойти ко сну, разочарованно-смиренно ещё раз прочитав их переписку, услышала его коня под окном.
"Что надумал он, этот затейник?" - Ева зашелестела богатым кремовым платьем, поправляя парик, самолично открывая тяжёлые двери своих покоев, в беспорядке художественно "украшенных" разбросанными драгоценностями, декором с платьев с жемчугом и перьями, шалями (дата все близилась, а убранство века ими так и не придумывалось).
Ветер чуть всколыхнул тёмные кудри вошедшего Тома.
- Прекрасная баронесса, что ж Вы перестали писать ко мне, я волнуюсь! - поклонившись, закрыл он двери.
- Не лукавьте, граф! - кокетливо погрозила она пальчиком. - Вы сами бросили отвечать мне.
Девушка отошла. Ну не обмениваться ж пустопорожним этикетом с ней он приехал. Они общались перепиской и редкими визитами друг к другу давно, и до их затеи с балом, можно было без обиняков.
- И ты решил решить вопрос с моим платьем на ночь глядя? - смущённо улыбнулась она.
- Придётся. Пошив его, хорошо если успеется, к мероприятию, нужно начинать уже сегодня, наконец. На свадьбе короля ты должна заткнуть за пояс всех этих бездушных марионеток-фрейлин. Ведь ты - самая красивая - прибавил он, шагнув к ней и поцеловав руку.
- Ох, милый Том, ты в сущности - тот же мальчик, который лишь пару лет назад впервые встретился мне на приёме во дворце нашего знакомого герцога... Но я вижу тебя насквозь. Ты что-то придумал - так говори. Не тяни. - девушка нервно затеребила блестящую шелковую ткань на коленях, присев с графом софу близко друг к другу.
Том смотрел на этот жест, как опьяненный, и, покраснев, выдал на одном дыхании.
- Ты помнишь, мы договаривались без банальностей в такой день, чтоб никаких модельеров да портних, я сам сделаю тебе платье, за это ты подарила б мне все танцы. Я все думал, что же это будет, перебирал все твои любимые ткани, фасоны, оттенки, но... Боюсь, вдохновение кроется в тебе самой... В твоих обворожительных глазах, губах, в шее и плечах, в каждом твоем локоне. Мне придётся потрогать их и самому к ним попримерять...
-...И снять с меня мерки тоже самому? - вкрадчиво заключила Ева, на минуту отстранившись от его незаметных, но жарких обьятий.
Юноша тоже отклонился, покорно ожидая отказа, плохо скрывая страх в доверчивых и влюбленных глазах.
- Пора признать, что сыну герцога ничего не светит - сказала Ева. - Я тоже хочу "снять с тебя мерки", если ты это так называешь, мой робкий мальчик.
Она засмеялась и прильнула у нему губами.
Том перестал дышать и от растерянности остановил её руки, расстегивающие камзол. Ева была старше его и, конечно, он был, даже если и первый её мужчина, с которым она желала близости, куртуазные романчики о тайных любовных свиданиях, над которыми она хихикала с подружками за пирожными, делали свое дело. То ли подражая их героиням, то ли по интуиции, она ловко раздевала юношу, не забывая соблазняюще то пройтись ему рукой по густым тёмным волосам, то покусать чуть ушко. Когда он остался по пояс обнаженный, она вправду достала змейку "сантиметра" и играючи стала приставлять к его плечам, шее и по центру торса, нажимая испытующе пальчиком у ремня штанов. 
- Теперь твоя очередь, шаловливый портной! - девушка призывающе чуть задрала юбки платья, продемонстрировав чулочки.
- Я серьёзно.. А ты играешь... - вырвалось у Тома, что вдруг обессиленно откинулся на софу и, закрыв глаза, сжал руками виски. - Зря я приехал! Все это пора заканчивать...
Он хотел было встать и одеться, но баронесса удержала его (она сняла тем временем верхнее платье, оставшись в нижнем коротеньком).
- И я серьёзно, глупыш! - прошептала она, потеревшись щекой о его бедро, - я люблю тебя, ты можешь сейчас снять с меня не только мерки, если хочешь.
Мужчина не мог поверить своим ушам: все его тайные терзавшие сны и мечты - правда? Эта изящная молодая женщина, такая неприступная и заносчивая в салонах, сейчас забиралась к нему на колени, выгибаясь и приближая к нему полупрозрачный наряд с обворожительными формами, как кошечка, соскучившаяся по любимому хозяину?
Пока он не решался ответить себе на вопрос, Ева расстегнула ему пояс и запустила руку сзади, пощекотав самый конец спины.
Тома в эту минуту как подменили - откуда она знала? Да, он тоже хоть и не имел интима до сих пор, но именно нажатием пальца на эту точку помогал ускорять снятие напряжения.
- Ты сама ещё та затейница! - сверкнул он ошалевшими глазами и, повалив на софу, взял у неё измерительную ленту, рывком задрал ей юбку, пока она скользила по его спине, обхватив, ногами. Поскользив "сантиметром" по бёдрам, он освободился от её хватки и связал им её ноги.
Ева не узнавала его и обомлела, что сделало её ещё желаннее. Граф чуть шлепнул по сиденью мебели концами портничьего приспособления, как хлыстом и схватил ножницы так, что она не успела опомниться.
- Молись, чтоб я смог остановиться - возбуждено прошептал мужчина, медленно и томно разрезая бретельки её платья и делая вырез на юбке.
- Ты все ещё считаешь меня мальчиком? - спросил он, взяв её за шею одной рукой, а другой обводя ножницами её тело.
Ева ахнула. Воспользовались моментом, Том положил быстро ножницы и, одной рукой удерживая её руки, другой он резкими движениями рвал ей ткань, садясь на неё сверху на уровне середины бедер.
Обнажившуюся ее грудь он пощекотал перышком, затерявшимся в покрывале софы, как если б хотел пришить к ней и в неё свои чувства - восхищение, упоение, преданность и готовность на все.
Ева задвигалась. У неё стало жарко и тянуще внутри животика, внизу, к которому юноша спустился языком, поглаживая верх её открывшегося бедра.
Девушка чуть раздвинула ноги, облизав губы и потянувшись к Тому, когда он остановился рассмотреть её.
- Ты восхитительный мужчина! - с трудом проговорила она.
- Взаимно - остатки столь долгого официоза между ними, несмотря на их влечение друг к другу выветривались в этой ненужной натужной болтовне. Граф взял несколько неожиданных сочетаний цветов шалей баронессы и прикрыл её фигуру как платье, выстраивая совершенно смелый силуэт.
- Ты?.. Совсем,что ли?! - сконфуженно приподнялась она на локтях, рассматривая на себе своеобразный эскиз наряда.
- Я не хочу покушаться на твою честь до нашей свадьбы, милая, а дело действительно у нас неотлагательное...
За эти слова она дала ему лёгкую пощёчину.
На этот раз оторопел Том. Он бросил все украшения, какие нес и, с минуту серьёзно посмотрев на неё, спросил:
- Ты вправду согласна на это?
- Да, черт возьми, экий ты чудак!
- Ну тогда... - опустив взгляд, загадочно отозвался он и...
Он не набросился на неё с проникновенных ласками и не "штопал" с жаром, как ретвивую кобылку выше и ниже юбки, как написали б в бульварных тайных книжках подружек. Вернее, все это было, но потом, в их брачную ночь, сразу после совместного пошива платья и бала, а сейчас Ева ощутила лишь завязанными глаза, надевание на безымянный палец кольца и нежный, трепетный поцелуй в губы, что касался самого сердца её и его.

[GazeRo888]

Выходные воспоминаний

..Этот Хэллоуин совпал с длинными выходными, в которые мы с Гермионой неприминули встретиться снова после победы над моих сводным братом Элиасом. Я с трудом набрал по телефону ей в отдельное крыло замка Хогвардса (просто мы остались на уиекенд там, а сам я ещё при молодости с борьбой освоил один из первых телефонов, тот, что ещё с кругляшком циферок был). Кстати о нем...
Не, не об этом маленьком волшебстве техники, сейчас меняющемся как перчатки у профессора Макгонагалл :)
А о самой школе магии - мои приёмные родители, Сенека и Диана Грейнджер, пригласили на чай в заброшенный кабинет профессора Люпина: папа рассказывал, почему его брат - прадедушка моей названной внучки, родившийся отчего-то стопроцентным "простецом", никак не хотел учиться магии у близнеца-полукровки, мама - как тёмные маги стали преследовать их семью, и они отдали меня под защиту Голдштейнов, а сами потом никак не могли найти меня, закрутившись в борьбе со мраком, до последних событий с интригами и колдовством, и ...
Там висел и мой портрет. "Ньют Саламандр, с кисом на руках". Я улыбнулся, пропуская вперед девушку с кудряшками и веснушками, как у меня, ближе к изображению (что перед возвращением на бал (длился все дни праздника) переоделась колдовством в поразительно красивый персиковый ханбок).
...
Глядя на бантик завязочки я подумал, что вот такой же протягивал малышам этого маленького творения, в создании и изучении которого мучились с Лунатиком (Римус и сам был оборотнем, потому помогал мне в первых шагах укрепления сообщества защиты прав вервольфов и всех, кто подобен их роду).
Уха коснулось быстрое шипение, потом: "Мяу!" и хихиканье, которые не так легко забыть (да нет, мне просто показалось!)...
Но память моя, как взмахом волшебной палочки, снова раскрасила комнату Люпина в разбрызганное волшебное оборотное зелье, вокруг прыгали и кривлялись детеныши волкоподобных перевертышей в подгузниках и с сосками (лесничий Хагрид с удовольствием отдавал в добрые руки весь молодняк Запретного Леса, с которым не успевал няньчиться). Молодой мужчина с коротенькими усиками, вихрями рыжего пробора и всегда такими хитро-жеманными глазками, в растерянности сидел на полу среди бедлама и не успевал заклинание произнести, как орава о хвостиках и лапках снова сносила ему колбу с авторским снадобьем.
Я смотрел на это копией с волшебного портрета и думал, что, в сущности, это приятные и удивительные сказочные животные, только уметь б их приучать... Но кому захочется волка дома? Да и испокон веков обитание рядом с человеком (тем более - маглом) было про полезность, что даром кормить? Потому зверь должен был быть или пригож и покладист, или что-то уметь и давать. Как б это провернуть?..
Пока думал, заклинание телепортации, как сейчас звонок телефона, пробило до мурашек (Люпин молил о подмоге). Ну, хорошо, выхожу с портрета в комнату, оставляя копию так же висеть в полотне и чуть общаться, наблюдая. Оцениваю хаос и судорожно вспоминаю, кто мог б быть похожий и более выгодный в нашем деле...
И тут на память пришёл "Мяу" Тимми - котёнка в доме воспитавшией меня четы. Точно! Наколдовываю волшебную записную книжку и быстро прикидываю.

"И воды не боится,
И высокое достать
Пригодится, а сам
Любит мурлыкать,
Когда чешут по ушам"

(Это был уникальный самоисполнитель чудес "Поэзия волшебства" средневекового мага-поэта Лютика, чудом купленный мною у коллекционера старинных и редких магических артефактов; поэтому записывать "заказ" туда можно было лишь стихами). Интересно, правильно ли он поймёт...
Миг - и комната заполнилась...
Такими же, как я вижу сейчас (выползли, шалуны, из тёмных мест, снова катая клубочки колдовской пряжи и царапая древние гобелены с гербом символа факультета "Пуффендуй") - маленькими котятами, с ножками и ручками детей, что, в ходе наших с Римусом экспериментов, умели отращивать крылышки, чтобы достать предмет с высокой точки, а если поместить их в жидкость, они становились кошачьими русалочками, радостно плескаясь рыбьими хвостиками и усатыми мордочками.
Я подхватил на руки парочку кисов (сошлись с Лунатиком на этом прозвище, занося описание в справочник "Фантастических тварей" (он был моим соавтором), ведь получившиеся оборотни обожали поцелуйчики и сами любили лизнуть мокрым шершавым язычком). Одного протянул Гермионе и она погладила его, так трогательно, словно ребёнка, а он прижался к ней, как...
....
Полузмеи-полумладенцы - ко мне, когда я отпускал их, недавно родившихся, в волшебное озеро к маме - прекрасной ехидне Нагайни (она была последняя из их вида, её похитили в цирк на потеху жадным до денег ленивым магам и таким же охочим до зрелищ простым смертным, отняв оставшиеся два яйца в заложники (да и то, без волшебной воды Озера Экскалибура малыши так и не родились б на свет, затяни мы с Драко Малфоем со спасением).
Ох,.. Не скажу я даже Мони- ну и испытание это было - балансировать бегом на канате заброшенного цирка, когда его сначала наклонили вверх, чтоб я сорвался (настырные клоуны-гаргульи преследовали по пятам, кусая и отнимая волшебные палочки)! Напоминающие драконьи, только слабо светящиеся, живые сердечки внутри словно испуганно рвались наружу, к матери, заточенной в неухоженной клетке.
Белобрысый ученик Слизерина и любимчик Снейпа, малыш, однако, вдруг оставил свою заносчивость и трусость аристократической изнеженности и храбро подстраховал на метле, подлетев и поймав яйцо, с которым я болтался на сорванном тросе, под улюлюканье гадких уродцев в полумраке, отбиваясь руками и ногами под самым куполом.
Нагайни заволокло тёмным туманом, сковывающим её движения, и без магических приспособлений я не мог его рассеять. Но ждать и бороться за волшебное, повинующееся указам, магическое деревце в виде спиральки с твоими инициалами :), не было времени, с древних трактатов, помню, учил, что для рождения ехидне нужен поцелуй родителя. Всех их веками истребляли ради красивой змеиной кожи, делающей неуязвивым и морили из-за крови, превращающей любой напиток в эффективное отравительное зелье. Осталась одна, азиатская полузмейка, перед смертью самца чудом успевшая зародить два яйца. Род этих изумительных созданий вот-вот прервется!
Раскачиваясь и ползая вверх-вниз по канату, отвешивая тумаки и отталкивая ногами карликовых крылатых чудиков, отвлекая их от Драко, подлетевшего и ко второму яйцу, спрятанному в самом вверху купола, я сунул оба, кинутые мальчиком, в сюртук (мы поменялись ролями).
После - стремглав бросился к Нагайни, визуально помня, что туман должен быть где-то рядом, водя вперед руками по всему подряд, как слепой.
А, вот и прутья! Терпя обжигающий холод, я вожусь с замком и открываю клетку. Девушка с чёрными волосами и раскосыми глазами зашипела, но увидев краешек скорлупы со своими детенышами и уловив их запах, радостно протянула ко мне руки.
Малфой, потеряв терпение, пролетом порвал ткань шатру и сбил сваи, лишившись балок, проклятое здание стало обрушиваться, погребая своим опускающимся куполом и парапетами нерадивых монстриков-циркачей. Окликнув меня, маленький маг полетел к выходу, взяв одно яйцо. Его мать тут же встревожилась, но я успокоил, что её дети в безопасности и, взяв её на руки, отдав ей второе, побежал к Озеру Экскалибура.
...
Напротив наших с Люпином портретов как раз висело моё фото с блондинистым мальчиком-волшебником (кажется, я тогда был не сильно старше, словно, на вид, как и сейчас ) - мы держали портрет мага-Моэма "Цирк и луна", на котором спасали волшебные яйца ехидны от гаргулий-клоунов на том самом канате! 
А рядом - снимок: почтенный седовласый Дамблдор с огромной бородой и в парадной мантии награждал меня, растерянно прибывшего "с корабля на бал" с мальчиком и девочкой - полузмейками на руках (в аквариумах с водой живительного озера - задокументировать спасение популяции ехидн)... Орденом Мерлина (один из его видов был в образе статуэтки хрустальной совы, держащей в лапе жемчужную волшебную палочку и сидящую на алмазной колдовской шляпе с ремешком из лунного камня белоснежного цвета).
Гермиона, долго любовавшаяся ею, повернулась ко мне спросить...
- Нет, я продал ее в музей ювелирного искусства - интересно, я могу угадывать мысли только этой очаровательной юной волшебницы, или ещё кого?)) невольно засматриваясь на её очаровательные щёчки и бровки.
- Средства отдал в приют сирот-полукровок. - поспешил заключить я и... Закусив губу, стыдливо вспомнил, что место в "Поэзии Волшебства", и так скупое на страницы, хоть оно и понятно ) , закончилось. - Но я...
- Ньют, Гермиона, ну где вы там? - внезапно позвала мама (Диана и Сенека шепнули мне на ухо, что секретно жили в Хогвардсе, друг семьи - Хагрид замолвил за них слово, ведь их особняк отдали из-за их бедности другим).
- Наливочка нашего косматого пузатого добряка заждалась вас! - прибавился чуть осоловелый голос явно угостившегося уж ею папы.
...
Пришлось окунуться в новую череду приятных воспоминаний, разделяя их с моей тайной любовью, все более щемяще-сладко впивавшейся своим образом в сердце; как в детстве я играл в боулинг тыквами по искристым зельям-"пустышкам", на каникулах Хогвардса папа разрешал нам колдовать так, с моими немногочисленными многими друзьями-сокурсниками у него в мини-бильярдной.
А потом я провел партию с в киодай (смесь шахмат и нард с магическими иероглифами), которой снежными туманными вечерами маленького учила меня мама. Как только мы снова остались наедине (родители ушли продолжить застолье с лесничим) я...
Долго не решался, а потом выбрал момент и прошептал украдкой заклинание, пока Гермиона играла в поднятие бильярдных шаров и жонглирование их в воздухе волшебной палочкой (Люпин и я, изредка и отдыхом от преподавательских и магических дел, играли в мини-бильярд у него в кабинете).
- Мони, милая... - прошептал я, подойдя к ней и... зажмурившись, протянул вперед руки, как тогда при открытии клетки в цирке (чтоб самому посмотреть с интересом, получилось или нет, сто лет, - и это не фигура речи - не испытывал это колдовство снова).
- Ой!
Я открыл глаза - в моих руках была сверкающая розочка чайного цвета, в которой переплетался хрусталь, алмаз, жемчуг и белый лунный камень.
Гермиона с трепетом приняла цветок, покраснев щечками, как и ваш покорный маг
- Но...
За пазухой костюма чумного доктора (я другого и не носил никогда на Хэллоуин :) пискнул нюхль, учуяв безделушку.
Девушка рассмеялась и, взяв его на руки, возразила моей мысли (это мистика или?..)
- О, милый Ньют, это даже лучше твоей совы!
И, не успел я опомниться, как она, спустив зверька на близлежащий пуфик, с размаху обняла, доверительно-тепло, как брата.
Я же... не удержался и, как можно незаметнее, чуть с потаенной истомой, провел рукой по её нежной спинке, от шеи к талии, сердце оглушительно билось, а время остановилось, в этом самом прекрасном из мгновений наших выходных и воспоминаний...
___

*если... лежишь - исчезни :)
Спасибо @Еva за вдохновение

...Пожалуй, именно такой совет мы могли б дать друг другу с братцем Тором, после того, как, как-то раз, сверху, в районе радужного моста, на нас обрушился...
Непрекращающийся ливень из писем, причём, некоторые конверты по толщине были, как фоллианты мемуаров Одина, то есть такие ж неподъемные почти.
- Локи, закрывай портал, а то Асгард затопит! - популял молниями бравый белокурый бородач, чтоб сделать все, что он мог :)
- Ну да, - письма - тебе, а закрывай - я? - отметил я подбитым глазом (любя, папенькой Фарбаути) буковки "Т" в сердечке.
- Да моих там - капля в море, разуй глаз! - подколол тот.
И вправду, подписанных похожим манером с завиточками "Л" было, как минимум, в 888 раз больше.
Ох, они там всем Мидгардом с ума посходили по мне, что ли? Или там - местный Рагнарек, и это - послания страждущих?
Надо разобраться. Но сначала судорожно перекрещиваю свои магические кинжалы - один с огнем, другой - со льдом, - переместив заклинанием себя на исток радужного моста. Тор подлетел к другому исходу его потока и со всей дури грохнул молотом по нему. Поток примитивных форм коммуникации смертных прекратился.
Рогатый гигантский змей Ёрмунганд, приползший на шум, с интересом стал шуршать по ним, явно хихикая что-то на змеином. Мой сын знает то, чего не знаю я? И это меня называют богом лукавства!
- Баба твоя опять у своей орды родичей, в письмах о себе, любимом - хоть купайся, так что развлекайся сам, а я пошёл! - в своей "любезной" манере, за которую я ему страстно желал всегда вмазать, отозвался братишка о моей любимой, что навещала сестру-близняшку. Его мысли явно опять уж были об эле. Но...
Любопытство пересилило выпивку на этот раз на миг - он наклонился над выбранным наугад письмом обо мне.
- Локи... - прочитав, он аж присел.
- Что там? - я, полулежа на горе разных почерком, играл с Ёрмунгандом.
- Если... лежишь - исчезни, пока не отойдешь!..
- Ё... т... унхеймский ...лес! - вздыхаю. Ну что за чудо в молниях алкашное на мою голову?! 
- Да, Великий Тор-Громовержец, слушаю тебя! - вслух говорю и выдавливаю фирменную приятность, подходя к нему.
- "Локи пронзил меня своими чёрными кудрями в самое сердце истомы, и я поняла, что, если не отдамся ему прямо сейчас, моя жизнь потеряет всякий смысл, хоть я - лишь одна из его гарема..."
Я вскочил, с шокированной обескураженности наколдовал магический посох с саблей и, пульнув с размаху лучом волшебства по ближайшей золотой колонне, бросил его на радужный мост.
- Это, я так понимаю, у тебя вместо "тьфу, срамота!"? Согласен... - притихло вскинул брови чтец - с бородой - по ушам мне дудец :)
Не говори, Тор, ой, не говори! Как она могла писать такое обо мне?! Ведь я люблю одну Рейнерис, сколько помню себя с возмужания! Я что, должен напоказ выставлять личную жизнь, ещё и смертным, чтоб прекратить, наконец, клевету со сплетнями? Что за неуважение к богам???
- "...Меня окружили три версии Локи, и каждый их них спорил с другими, почему хочет взять меня в жены, они были в нетерпении, один из них целовал нежно, но страстно в шею, опускаясь руками проникновенно к плечам и ниже, другой - обнимал, теребя моё платье, не желая отдавать ни двойникам, ни никому, а третий - ласкал волосы, распуская их и играя с ними, как с огнем желания в нас обоих..." - с присвистом смущенным бормотанием было зачитано мне.
Чего?! ОО Я, конечно, стараюсь давать свободу своим копиям в реальностях и времена, но позволять им пересекаться? и ещё из-за мидгардки?..
- "Том Хиддлстон и Локи отражались в зеркале у друг друга, они тайно любили меня одну, но знали, что вступают в неравный бой за моё сердце "
- Так, все, хватит с меня! - заорал я так, отпрянув, словно пытаясь сбежать от своего слуха, что все 8 лун над нами затряслись.
Тор прыснул мне в лицо, обдав, найденным, среди гор посланий, и сразу же употребленным им, пивом.
Всё, это мой "лучший день", официально, во всех Эдах! (спасибо, твоё мать!)))
Отойдя от этого, закрываю глаза и, вытирая напиток с пеной с, кажется, и без магии или возраста, побелевших висков, рукой в перчатке, пытаюсь выдохнуть успокаивающим манером.
- А есть не про меня и женщин?
- Это самое приличное ещё, но я не ручаюсь!.. "Мы с подружкой устроили девичник, и вызвали курьера, он принёс нам суши в костюме Локи, он был так заманчиво одет, что мы ему налили мартини, попросив остаться и..." - с ужасом продолжали мы читать, Змей с истошным тонким чуть глухим визгом уполз в чертоги дворца.
И чем дальше - тем хуже, честное йотунское! То женщины плели интриги из-за меня, то я - из-за них, то мои версии, то все вместе, да все это с, мь-мь... С воображением уединений всяких, то вплетался вдобавок и некий Том, что, как говорят, был на меня страшно похож и даже играл меня в кино, то... Я даже говорить не буду, что нам пришлось проглотить.
Вот, как слышал, есть у земных поговорка: "бумага все стерпит". Она-то - да, а я чувствовал себя так, словно по меня Суртр мечом шандарахнул!
Не выдержав ещё пары подобных изысков разной степени фантазии и объема, мы с Тором...
Позволили воцариться тишине, лишь щелкнув открывашкой новой баночки пива.
- Как там все печально-то, выходит! - прошептал я, разделив с Тором эль, хоть обычно не пью, наконец.
Молчание.
Потом. Он раз - возьми и... - улыбнись своей глупенькой рожицей, крякнув.
- Мда, ну вот такая в Мидгарде любовь! Что ж, пусть, у нас все равно есть своя.
- Ты это серьёзно?
- Конечно, хоть ты не ас, но... я тебя люблю как брата, ётунский малец.
И Тор нежно, насколько это возможно с его статью и степенью нетрезвости), потрепал мне чёрные кудри, что так лишали рассудка женские мидгардские сердца.
Я смущённо потрепал его за бородатую щеку. Он тоже был мне как брат. Да и он - прав, и моё-то сердце уж занято навек (простите, девочки)